— Да что ты говоришь. Как мило, — ехидничает женщина. — Вот только я тебе верю. Видала я таких…
— Каких? — не молчу я. — Не верите, а придется.
— Так значит, она наша?
— Моя.
— Хорошо, начнем сначала. Чего ты хочешь?
— Ничего.
— Руслану расскажешь?
— Нет.
— А если я расскажу?
— Не смейте!
— Боишься, что он ее у тебя заберет?
— Ничего я не боюсь.
— Конечно, чего тебе бояться, если она не наша.
— Она не ваша, все верно.
— А чья же?
— Моя.
— Только твоя?
— Только моя.
— И тебе от нас ничего не нужно?
— Ничего.
— И Руслан никогда про дочь не узнает?
— Не узнает.
Черт!
Я шиплю и даже бью себя ладонями по коленям, а Виолетта с видом победительницы улыбается и гладит Аленку по щеке. Это женщина само зло во плоти!
— Так и знала, что чутье не подвело. Ты наша, ma belle.
— Молчите, — мое сердце бьется навылет, и это уже физически больно. — Пожалуйста.
Если придется, я начну ее умолять.
— Конечно, я буду молчать. Я не позволю тебе испортить Руслану жизнь. Поняла? У него будетсвоясемья. Рожденный в браке ребенок. Не бастард. Его ребенок, которого он будет ждать и воспитывать с самых первых дней. А ты исчезнешь, ясно тебе? И мой сын тебя не найдет. Я помогу. Дам денег. Сегодня тебе на счет переведут сумму, которой хватит, чтобы устроиться хорошо и далеко. Езжай в Сибирь, осваивай целину, не знаю, что хочешь, ищи себя. Но чтобы духу твоего не было ни в этом отеле, ни в фирме Руслана.
— И вы вот так вышлете из жизни сына дочь? Вашу внучку?
Виолетта смотрит на Алену со странным умилением, даже какой-то добротой, а потом вздыхает так горько, словно сожалеет о том, что творит.
— Понимаешь, mon chéri, это все, конечно, замечательно, но вот какова правда. Этот ребенок безусловно очарователен и может растопить любое сердце. Но сколько их? М-м? Я уверена, мой сын очень ответственный человек, но кто знает? Быть может, были и другие? И что же нам кормить их всех? Ты что же думаешь, это судьба? Любовь с первой ночи? Я тебя умоляю... Ну скажешь ты ему, ну останется он с тобой, и насколько? Как быстро он поймет, что ты не более, чем мать его дочери? Нет уж, я такого сыну не пожелаю. Брак по залету — это mauvais ton. Брак по расчету — совсем другое дело. Ты ему не пара. А он достаточно безрассуден, чтобы на радостях принять желаемое за действительное и даже решить жениться на матери своего ребенка. Но давай-ка вспомним... после этой вашей ночи любви он тебя искал? У вас было что-то большее? Мне кажется, что нет, иначе все было бы по-другому сейчас. Так о какой любви идет речь? Милая, я предлагаю тебе свободу. Я могу даже заняться твоими долгами... на первое время. Но рядом с ним тебя не будет, помяни мое слово. А девочка чудная, буду рада небольшому фотоотчету, скажем... раз в полгода.
Виолетта встает с ковра и напоследок улыбается ничего не подозревающей Аленке, которую только что на словах выслала в Сибирь.
— Au revoir, дорогуша. Деньги вышлю, на ужине, так уж и быть, тебя потерплю, чтобы не вызвать у Руси подозрений, но утром хотелось бы тебя тут уже не наблюдать.