Губы Картера жестоко изгибаются.
— Я должен был знать, что меня будет недостаточно для тебя, Валентина.
Слова звучат резко, как всегда, когда Картер был ранен. Я думаю, годы не сильно это изменили.
Логан обернулся и увидел своих бывших лучших друзей. Он напряжен, наблюдая за ними, зависая рядом со мной, как будто они могли протянуть руку и украсть меня в любую секунду.
Куэйд ничего не говорит. Он просто стоит там, пожирая меня глазами, не отводя от меня взгляда ни на секунду.
Я провела последние десять лет в одиночестве, о чем никогда не задумывалась на самом деле. Или, по крайней мере, так мне казалось. Я не уверена, как справиться с тем, что снова стала центром чьей-то вселенной.
Слова моего отца о родственных душах снова всплывают у меня в голове. На самом деле они никогда не уходят. Как получилось, что из всех, кого я встречала в своей жизни, только у троих была способность заставить меня чувствовать себя таким образом?
Я должна верить, что это не просто случайность.
— Все еще не можешь выбрать? — Сухо спрашивает Картер, и мои глаза впитывают его идеальное лицо. Мой потерянный мальчик теперь мужчина, потрясающе великолепный мужчина, который, я могу сказать, просто взглянув на него, не утратил того отчаяния, которое заставляло меня возвращаться к большему, как бы это ни было больно.
Я пока не отвечаю ему, мой взгляд метнулся к Куэйду. Если Логан был сердцем нашей маленькой группы, а Картер — душой, то Куэйд был тем самым пульсом жизни, который бил между нами. Трудно было представить время, когда у него не было улыбки на лице, шутки на устах, дьявольской идеи в голове.
Однако человеку, стоящему передо мной, всего этого недостает. В его глазах трагическая пустота, как будто из него высосали всю жизнь. Его жизнь. Я неукоснительно следила за его восстановлением после травмы, как и за каждым аспектом его карьеры. СМИ создали впечатление, что он был готов уйти в кратчайшие сроки, но человек, стоящий передо мной, определенно не посылал этого сообщения. Куэйд всегда был уверен в себе, что заставляло вас хотеть быть его другом, делать то, что он хотел, следовать за ним куда угодно.
Что с ним случилось?
Я отхожу от Логана, чтобы посмотреть на всех троих из них одновременно. Впервые я могу хорошенько рассмотреть Логана. Логан рос золотым мальчиком. Сочетание его ума и внешности всегда заставляло меня затаить дыхание, я не могла решить, что из этого мне больше нравится. Мужчина, стоящий передо мной, в этом смысле стал еще более опасным. Как и два других, с годами он стал только привлекательнее, но мягкости, которая всегда была в нем раньше, теперь нигде не видно. В его взгляде есть резкость, холодность, и, несмотря на жар поцелуя, которым мы только что обменялись, я ловлю себя на том, что отступаю от него на шаг просто потому, что этот взгляд мне настолько незнаком, что я не совсем знаю, что с ним делать.
В этот момент я прочищаю горло, принимая решение. Я была полна решимости не рассказывать им о своей болезни до этого момента. Я почему-то предполагала, что нам вчетвером будет легче держаться вместе, чем то, что я вижу прямо сейчас.
Но при взгляде на них становится очевидно, что это не так.
Здесь потребуется другой подход.
И одна маленькая ложь действительно никому не повредит… верно?
ГЛАВА 6
ТОГДА
ВАЛЕНТИНА
— Папа? — Я нервно замолкаю, прислоняясь к кухонной стойке, пока мой отец нарезает овощи для вечернего жаркого.
— В чем дело, малыш?
— Что ты сказал бы, если бы я отправилась в поход?
— Хм, — бормочет он, кладя нож на разделочную доску, чтобы уделить мне все свое внимание. — Это гипотетический вопрос, или ты спрашиваешь у меня разрешения отправиться в поход?
— Думаю, немного и того, и другого.
— Тогда ответом должно быть твердое нет, — отвечает он, возвращаясь к своей задаче.
— Почему?
Мой отец снова прекращает то, что он делает, с громким выдохом, и на этот раз поворачивается на бок, чтобы посмотреть мне в лицо.