— …На курсы грамоты!!
И дверь на мощной пружине захлопнулась, так что с шорохом посыпалась штукатурка. Писарь от неожиданности уронила пару верхних листов и заметив удивлённую охотницу, пожаловалась шёпотом:
— Уже и ошибки ни одной сделать нельзя! Подумаешь, буква! У, сухарь плесневелый…
— Дарт, что ли? — С интересом уточнила охотница, тоже шёпотом. Кабинет без таблички не давал ошибиться, но разве старший сыскарь способен выдать подобные эмоции?
Девушка, подбирая бумаги, буркнула нецензурную версию фамилии. Опасливо покосилась на дверь и поспешила в сторону лестницы.
«Надо же, какие страсти!» — Хмыкнула охотница, дёргая ручку на себя и ожидая увидеть что угодно, а то и увернуться от тяжёлого предмета. Вдруг сыскарь решит, что это писарь вернулась?
Но буря уже улеглась, и Дарт с каменным лицом изучал какой-то документ. Его самого почти не было видно за коробками с бумагами и папками, стоявшими как на столе, так и рядом на полу, будто отгораживая стол от кабинета.
Охотница деликатно постучала по дверному косяку.
Сыскарь поднял взгляд на вдохе, с неприязнью уставившись на вход. Кажется, даже его рука дёрнулась в сторону массивного пресса для бумаг в виде бронзового змея. Но Эссен тут же успокоился и бросил:
— Одну минуту.
И ведь даже не удивился! Будто вчера нарочно решил спровоцировать у неё приступ ответственности и любви к работе.
Кайя поджала губы, но комментировать свои догадки не стала. Вместо этого, прислонившись к дверному косяку, окинула взглядом кабинет. Никогда не мешает изучить потенциального напарника, чтобы знать, чего ожидать.
Судя по скромной обстановке, тонкому ковру и некрашеным перьям в стакане, здешний хозяин занимал должность не из любви к зарплате. Скорей, из огромной любви к работе — судя по кушетке у правой стены, на которой скромно прикорнул шерстяной плед.
Рядом стояла тумба со светильником и ещё одна коробка с делами. Вместе с тёмными кругами вокруг глаз Дарта, эти приметы говорили, что ночь он потратил на ознакомление с предстоящим делом. А ведь у него должно быть полно своей работы, которую никто не заберёт. Ведь старший сыскарь — это последняя инстанция, и самые сложные расследования ведёт и курирует именно он.
Дарт перестал записывать и будто недовольный вниманием, которое она уделила книжному шкафу во всю стену, поинтересовался:
— Готовы работать?
— Вполне. — Невозмутимо кивнула она. — А вы?
Это он оставил без ответа. Поднялся и накинул на плечи пальто, завязывая шарф уже на ходу. Вот уж точно, сухарь — недовольно подумала она, снова отправляясь за ним.
***
Особняк находился в старом центре города, который стоял на суше. Здесь вовсю расстарались с зелёными насаждениями, ухоженными клумбами и лепниной даже на заборе, будто стараясь подчеркнуть важность и престижность района. Ну или перещеголять соседей.
Охрана целую минуту ерепенилась на входе, придирчиво изучая документы Эссена и медальон охотницы. Только потом люди расступились, открывая ворота из кованых прутьев, и даже отрядили одного из них проводить гостей до самой приёмной.
— Чтобы гости не заплутали невзначай. — Улыбнулся старший охранник.
«Чтобы чего не стащили, или не увидели лишнего». — Подумала про себя Кайя.
После столицы светлых эльфов, где однажды довелось побывать, она не особо удивилась вымощенным дорожкам, пышному саду и изящным, резным деревянным беседкам. Но вслух сделала пару комплиментов, зная, что её слова могут передать хозяину.
— Господин Амарес спустится с минуты на минуту. — С облегчением заключил охранник, открыв перед ним двери в приёмную. — Позвольте откланяться.
И тут же закрыл дверь за собой.
— А если бы не позволили? — Вполголоса спросила Кайя, задумчиво обходя комнату. Подумать только, золотая вышивка по шёлку, гобелены во всю стену… А это что, малахит?
— Я бы не советовал ничего трогать. — Сказал Дарт, сразу занявший место рядом с чайным столиком.