По середине ночи мой сон был прерван, руками, ногами и телом, которое обвернулось вокруг меня.
— Максим… — простонала я, — я сплю… отодвинься.
Он свободно поцеловал меня в шею, поскольку мои волосы были убраны наверх, от чего по спине у меня пробежали мурашки, и мне пришлось немного поерзать. Я открыла глаза и, прищурившись, вгляделась в темноту, а когда поняла, что он не собирается меня отпускать, вздохнула и откинулась на него.
— Только ты называешь меня Максимом. Хотя я тебе говорил… — вдруг пробормотал его голос.
— Потому что твое имя Максим.
Он фыркнул позади меня.
Почувствовав, как его ладонь заскользила по моему животу, я схватила её, останавливая его движения.
— Я хочу спать — твердо произнесла я, хоть и сонным голосом.
Макс простонал позади меня.
— Так нечестно. Тебя не было со мной. Я соскучился.
Он поцеловал меня в макушку и, отодвинув мою ладонь, положил руку мне на живот.
— Я правда, очень соскучился по тебе и хочу спать рядом с тобой.
— Ты соскучился по мне? — спросила я.
Он кивнул в темноте. Конечно, я не могла хорошо разглядеть его лицо, но лунный свет немного освещал его профиль.
— Да, девочка, я соскучился по тебе, и мне было ненавистно то, что ты ушла так рано — сказал он и притянул меня ближе к себе — я хотел поцеловать тебя.
Он поцеловал меня в кончик носа.
Я встала, толкнула его, вынуждая лечь на спину, и села верхом на него. Он поморщился, из-за чего я нахмурилась и внимательно вгляделась в его лицо, но мне все равно ничего не было видно, поэтому я протянула руку и включила лампу, и когда снова посмотрела на него, ахнула.
Левая часть его грудной клетки была вся в синяках, а его бедное лицо снова было разбито.
— Ты позволил себя ударить. Зачем? Почему всегда лицо? — спросила я и склонилась к нему, оставляя поцелуи на его ушибленной челюсти и веках.
Максим улыбнулся, и от этой улыбки сквозь меня пробежала волна желания.
Никто не имел права выглядеть так потрясающе с разбитым лицом.
Никто!
Я наслаждалась тем, как его пальцы ласкали мои отвердевшие соски — сквозь хлопок пижамы, и его теплым дыханием, щекочущим мне губы.
Я не смогла сдержать стон.
Максим, хрипло пробормотав что-то, впился в губы, закрыв их жадным поцелуем.
И все исчезло, весь мир растворился и перестал существовать, остались лишь его губы, целующие меня, и его крепкое тело, содрогающееся от желания…
Моментально вскрикнула, чувствуя, что моя жажда становится чем-то необъятным, неодолимым. Мои руки метнулись к его бедрам, настойчиво прижимая их трепещущему телу. Максим одним движением сорвал с меня пижаму, шорты с трусиками оказались на полу.
Желание бушевало в теле, став настоящим безумием. Мои пальцы гладили твердую выпуклость. Неистово дрожа, сжимала и ласкала его плоть…
Я почувствовала руку Максима на моей спине между лопатками, а также силу его тела, когда он притянул меня к себе, посасывая губами сосок.
Я выгнулась, вздыхая от удовольствия, мгновенно пронзившего меня.
Он играл со мной еще какое-то время, я двинулась на него, прижимая его к спинке дивана.
— Вставь его в меня.
Его губы скривились в улыбке:
— Вставь его сама.
Так я и сделала.
Я всхлипнула ему в рот, почувствовав его глубокий вдох. А потом начала двигаться.
— Девочка моя, полегче, я не могу… Черт! Детка, пожалуйста, я хочу, чтобы это продлилось подольше.
Он тяжело дышал, и я чувствовала себя просто потрясающе из-за того, что я была тому причиной.
Я не хотела торопится, хотела получить больше удовольствия, но была слишком жадной, и поэтому, мы оба кончили сильно, но слишком быстро. Я наклонилась к нему и обхватила руками его плечи, а он обнял меня за талию и прижал к себе. Он устроился рядом со мной, укрыв нас одеялом.
Его глаза были закрыты, и, казалось, он уже засыпал, поэтому я потрясла его.
— Максим…
— Ммм…