Ревик только кивнул.
Он не мог сказать, что эти слова удивили его, но какая-то часть его света всё равно отступила, прочувствовав угрозу глубже, чем он ощутил бы её от большинства видящих.
Кали рассказала о нём своему мужу.
Конечно, она так и сделала. Она бы рассказала ему всё.
Ревик кивнул сам себе, чувствуя, как его грудь сдавило.
— Что это было за слово? — спросил он, понимая, что Балидор не заговорит, пока он этого не сделает.
Он повернул голову, глядя прямо на лидера Адипана, и на сей раз в его бледно-серых глазах светилось сочувствие. Балидор положил руку ему на плечо, может быть, для успокоения, а может быть, просто потому, что думал, что Ревик нуждается в контакте.
Чёрт, может, так и было.
— Телохранитель, — сказал Балидор. — Слово, которое он использовал, было «телохранитель», брат. На самом деле, он сказал «Hul-tare», то есть, «древний страж света».
Подумав об этом, Ревик снова кивнул.
Он знал миф о Hul-tare.
Часть о том, что этот конкретный мифический страж соблюдал целибат, был асексуален и готов умереть за своих подопечных, не могла быть непреднамеренной.
— Я понимаю, — только и сказал он.
Зажав руки между колен в бессознательной имитации позы Балидора, Ревик уставился в окно на проплывающий мимо пейзаж. В какой-то части своего сознания он заносил в каталог сосны, далёкий проблеск голубого неба, белые облака, чередующиеся с солнечным светом, контрастирующие с более острыми краями Памирского хребта, пока они спускались по крутым склонам.
Той же частью своего сознания он отметил, что они направлялись на юг, так что, вероятно, в сторону Кабула в Афганистане, а не Душанбе в Таджикистане.
Тик-так на заднем плане.
Тактическая часть его разума бесконечно тикала на своих собственных рельсах, независимо от того, какие эмоции вырывались у него на поверхность.
Иногда это беспокоило Ревика.
Это заставляло его чувствовать себя какой-то машиной.
В другие дни это было облегчением.
Когда Балидор больше ничего не сказал, Ревик лишь снова кивнул.
— Если ты ещё раз с ним поговоришь, — сказал он. — Передай Уйе, что я понимаю. Я согласен на эту роль.
Балидор кивнул, сжимая его руку.
— Передам, — ответил лидер Адипана.
Ревик поверил ему.
Когда он снова посмотрел в сторону окна, его взгляд остановился на зеленоглазом мужчине, сидевшем рядом с ним, на том самом, который был в его комнате в монастыре, на том, кого Балидор называл Даледжем. Только тогда Ревик понял, что другой мужчина снова уставился на него, и в его нефритово-зелёных с фиолетовым глазах появилась лёгкая тень недоумения.
Недоумение этого видящего была иным, чем у великана, сидевшего напротив него на противоположной скамье.
Даледжем казался почти раздражённым тем, чего он не понимал.
Теперь в выражении лица мужчины появилось и что-то новое.
Ревик отбросил это, как только оно промелькнуло в его сознании, хотя бы потому, что он не совсем знал, что с ним делать.
Тем не менее, какая-то часть его разума всё равно занесла это в каталог.
Это выглядело почти как ревность.
Глава 5. Возвращение к цивилизации