В этом году Лиама чествуют в списке сорока людей, которые известны тем, что переосмыслили роль коммуникаций, PR и маркетинга, поэтому он должен быть здесь и участвовать в течение всего мероприятия. Официальная конференция начнется только завтра, но прямо сейчас, к большому огорчению Лиама, мы идем на приветственную коктейльную вечеринку.
Лиам наклоняется к моему уху.
— Вся эта болтовня и подлизывания — чушь собачья.
Я улыбаюсь.
— Болтовня — это то, чем ты зарабатываешь на жизнь.
— Да, потому что именно за это мне и платят, — ворчит он. — Пустая болтовня с кучкой придурков никак не влияет на мой доход. Во всяком случае, это мешает мне зарабатывать деньги, потому что я должен быть здесь и общаться, а не работать. Я не люблю делать то, за что мне не платят.
Мои губы дергаются.
— О, я даже не знаю… Я могу придумать несколько вещей, которые по-настоящему доставляют тебе удовольствие. Вещи, что у тебя очень хорошо получаются, и ты не зарабатываешь ни цента.
Его глаза загораются весельем.
— Мисс Джейкобс, вы флиртуете со мной? — Лиам театрально прижимает открытую ладонь к груди. — Успокойся, сердце мое!
— Не стоит так волноваться. — Я закатываю глаза. — Я не говорила, что мне нравится заниматься с тобой такими вещами.
— Не заставляй меня целовать тебя перед всеми этими людьми и доказывать, что ты ошибаешься. Я уверен, что это вызовет настоящий переполох, но ты и так уже должна знать, как далеко я готов зайти, чтобы доказать свою точку зрения.
Я свирепо смотрю на него.
— Ты не посмеешь.
Лиам не смог бы выглядеть более самодовольным, даже если бы попытался.
— Поверь мне.
Между нами повисает молчание по меньшей мере на минуту, прежде чем нас прерывают.
— Лиам Максвелл! — Клинт Робертс, главный публицист крупной социальной медиаплатформы, хлопает Лиама по спине, как будто они лучшие друзья. — Я не видел тебя уже много лет! Им пришлось подкупить тебя наградой, чтобы ты пришел сюда, да?
Лиам натягивает на лицо улыбку, но она явно вымучена.
— Клинт, рад тебя видеть. — Лиам кивает в мою сторону. — Ты знаком с моим директором по связям с общественностью Эйвери Джейкобс?
Клинт пожимает мне руку и говорит моей груди:
— Да, конечно. Эйвери была настоящей звездой здесь, в Нью-Йорке. Рад снова тебя видеть. — «Но я предпочел бы видеть тебя голой», — это явно подразумевалось в его тоне. — Так этот парень вытащил тебя на западное побережье, да? Если ты когда-нибудь устанешь от всех этих голливудских типов, для тебя всегда найдется место в моей команде.
«И в моей постели», — вот чего он не говорит.
Я привыкла иметь дело с такими парнями. Публицисты вообще слишком самоуверенны, но такие люди, как Клинт, поднимают это на новый уровень. Он не только чертовски высокомерен, но еще и женоненавистник. Видит бог, я уже достаточно наработалась на отца Стюарта.
Лиам выглядит так, как будто собирается ударить этого парня, поэтому я слащаво улыбаюсь и говорю:
— Спасибо за предложение, Клинт, но я вполне счастлива в «Максвелл». — Я заговорщически наклоняюсь к нему и понижаю голос. — Кроме того, ты никогда не сможешь заплатить мне достаточно, чтобы я работала на такого придурка, как ты.
Клинт прищуривается.
— Я вижу, что твой новый босс начинает тебе надоедать. — Он переводит взгляд на Лиама. — Вы меня извините, у меня встреча с другими людьми, с которыми я предпочел бы поболтать.
— Да уж, ты это сделаешь, — бормочет Лиам. Когда Клинт оказывается вне пределов слышимости, он поворачивается ко мне. — Ты в порядке?
— А почему нет? — Я пожимаю плечами.
— Потому что этот парень — придурок, — отвечает он. — И он не переставал смотреть на тебя так, словно ты была самым сочным бифштексом, который он когда-либо видел.
— Ты тоже всегда такой придурок и смотришь на меня точно так же.
— Верно, но тебе же нравится, когда я это делаю.
Я смеюсь.