— Как он умер? — мне вдруг стало необходимо узнать как умер мой муж и отец Алины.
— Он утонул в болоте.
— А почему решили, что это убийство?
— Руки связаны, рот залеплен скотчем. — коротко пояснил Юра.
Мне стало нехорошо. Как же я буду опознавать Максима, если он в таком виде? Моя решимость испарилась как сигаретный дым и я робко заговорила.
— Юр, а не мог бы ты …
Но мой любимый мужчина даже не дал мне закончить.
— О чем ты говоришь, Марьяна! Собирайся, я за тобой заеду — в морг пойдем вместе.
— Спасибо. — прошептала я, тихо опустила трубку на аппарат и пошла принимать душ.
Чередование горячих и холодных струй сделали свое дело — голова просветлела и я пришла в себя настолько, что смогла выпить чашку крепкого кофе, который заботливо приготовила для меня Евгения Сергеевна.
Ровно в девять раздался звонок в дверь, я открыла и увидела на пороге Юрика собственной персоной. Он окинул меня встревоженным взглядом, но, видимо, остался доволен моим состоянием. Я быстро познакомила их с Евгенией Сергеевной, схватила сумку и вышла из квартиры. Я очень боялась, что Алька может так не вовремя проснуться и начать задавать вопросы.
Морг — это ужасное заведение! Особенно меня потряс контраст между приемным отделением, где на подоконнике в маленьких горшочках преспокойно жили и цвели комнатные растения, и огромным холодным гулким залом, где стояли столы с трупами. Жить и цвести здесь ничего не могло по определению. Вряд ли без Юры я смогла бы даже зайти в этот зал, не говоря уже о том, чтобы посмотреть на труп, прикрытый серой простыней.
Это был Максим. Узнать его оказалось не трудно, так как в болотной жиже он пробыл не так уж и долго. Его, конечно, отмыли от грязи, но въевшаяся в складки кожи чернота кое-где осталась. Я была уверена, что упаду в обморок, как только увижу мертвого мужа, но оказалось, что я сильнее, чем думала сама.
Юра все время был рядом и ненавязчиво держал меня под локоть. Мы вышли на воздух, я вдохнула полной грудью и почувствовала, как начала кружиться голова. Сейчас бы скорее домой, но возле крыльца маячил следователь с большой черной папкой в руках. Все формальности мы уладили прямо на улице, я подписала протокол опознания и Юрик повез меня домой. Предстояло самое сложное — сообщить о случившемся Алине. Господи, дай мне силы!
ГЛАВА 3
Юра остановил машину возле нашего подъезда, мы вышли и направились к двери. На лавочке сидела баба Тоня, наша соседка и по ее лицу было видно, что ей хочется со мной поговорить. Очень это было не вовремя, поэтому я коротко поздоровалась и уже собралась войти в подъезд, как баба Тоня все-таки заговорила.
— Марина, как там у Алины дела, ты ее видела?
— В каком смысле? — удивилась я. — Когда я утром уходила, она еще спала. А что такое?
— Батюшки, так ты не знаешь ничего?! — всплеснула руками старушка.
Я вдруг почувствовала, как задрожали все мои внутренности и стали скручиваться в тугой узел. Юра посмотрел на меня и тут же взял инициативу в свои руки.
— Вы не могли бы сказать, что случилось? — вежливо спросил он бабу Тоню, чтобы не испугать. Она и так поглядывала на него настороженно.
Старушка вопросительно уставилась на меня, а я только смогла кивнуть ей, разрешая отвечать на Юрины вопросы. Говорить я пока не могла, слишком сильным оказался спазм.
— Так увезли Алину на «скорой». — оживленно ответила соседка.
— Когда? — нахмурился Юра.
— Больше часа уже прошло.
— Расскажите поподробнее, пожалуйста. — настойчиво сказал он.
— Я мусор пошла выносить. — приступила к подробностям баба Клава. — Смотрю, у нашего подъезда машина «скорой помощи» стоит. Господи, думаю, уж не к Сергеевне ли со второго этажа? Вчера она на сердце жаловалась. Ан нет, выходит из подъезда ваша гостья и почти несет на руках Алину. Если бы это ты с девочкой была, то я бы непременно подошла, а так постеснялась. Да и очень быстро все сделалось — дверь у машины была открыта, шофер Алину принял, тетка ваша следом залезла и были таковы.
— Шофер? — переспросил Юрик.
— Ну да.
— А врач и медсестра где в это время были?
Баба Тоня растерянно посмотрела на Юру, потом на меня и медленно сказала.