— Нет…
Рута не понимала, что с ним, но, видимо, Идан ослабил хватку, так как мужик с лошадиным весом выпустил запястья Руты и повернул голову к Идану.
Парень лишь на секунду взглянул на него, и тот затрясся от страха.
— Пощади…
Тот пощадил, освободив его от верёвки, и теперь мужик отползал к Свею, прося пощады. Свей корчился на земле.
— Идан, что ты делаешь? — еле шевеля губами, проговорила Рута и отшатнулась, когда он посмотрел на неё чёрными блестящими глазами. Этот взгляд будто обжёг изнутри. — Не надо…
Парень зажмурился, а когда открыл глаза, к ним вернулся зелёный цвет.
— Прости, — он протянул Руте ладонь и помог подняться. — Не говори никому, прошу.
Она, сглатывая комок страха, кивнула.
Преследователи спешно убрались с глаз долой.
— А те трое? — спросила Рута.
— Тоже удрали, — дёрнул плечами Идан.
— Ещё бы… Значит, маг смерти?
— Да.
— И старший брат…
— Да. И отец, и дед.
— Значит, всё-таки у меня с Тайко уникальный случай, — хихикнула Рута, стараясь избавиться от застывшего в голове образа черноглазого Идана.
— Точно. Если только родители чего-то от вас не скрывают. Вы не так уж и похожи, — улыбнулся Идан в ответ.
— Эй! Это невозможно! Мы родились в один день. Просто Тайко весь в маму, поэтому и такой красивый. А я рыжая, как отец, — Рута опустила глаза. Неловко вышло.
— По-моему, совсем неплохо быть рыжей, как отец, — ответил Идан. — Гораздо лучше, чем быть, как отец, магом смерти, — вздохнул он с грустью в глазах.
Рута похлопала его по плечу. Он скрывает. Его можно понять. Пятеро взрослых мужчин разбежались, как пугливые цесарки, увидев подростка с магией смерти.
Из-за деревьев вышел Ель, обвешанный тушками и нёсший, как ребёнка, израненную рысь. Та смиренно лежала на руках своего спасителя, а Руте казалось, что бедный зверь наверняка предпочёл бы, чтобы ему помогли быстро и безболезненно умереть, нежели таскали бы по лесу. Однако Ель явно так не считал.
Несмотря на рану плеча, которую Ель уже успел обложить какой-то чудодейственной травой и перевязать рубашкой, Миль легко преодолел путь через речку. Правда, птицу с распростёртыми крыльями на этот раз не изобразил. Одно крыло подкачало. Зато прямо на середине ствола встал в позу цапли, подняв здоровую руку и согнув в колене противоположную ногу.
Следом за ним, невозмутимо вышагивая со своей драгоценной ношей, перешёл Ель.
Идан встал на дерево и подал руку Руте.
— Спасибо, я сама.
Парень как-то сразу погрустнел.
— Тебе не надо мня бояться, Рута.
— Я не боюсь. Просто думаю, что смогу.
— Хорошо, тогда я пойду за тобой. Если что, подстрахую.
— Договорились. Она ступила ногой на ствол. Всего десять шагов. Здесь невысоко. И никаких воронов. Дойдя до середины, она вспомнила глаза Идана. Глаза ворона. Сердце запрыгало, как тогда. Канат. Ворон. Идан.
— Всё хорошо, — раздался голос за спиной. — Я рядом.
Она глубоко вздохнула и, глядя на несчастную рысь в руках Еля, которую уже окончательно вымотало их путешествие, быстро перебежала на берег.
Вскоре они добрались до края леса. Там их встречали трое соклановцев.
— Кази! Тайко! Гойка! — не сдержалась от радости Рута. Она чуть ли не выпалила всё о том, как они разделались с напавшими на них людьми, как, словив мимолетный зелёный взгляд, осеклась. «Не говори никому». — Ну, как вы? — она набросилась с объятиями на Кази, а потом взяла подругу за руки. — Без приключений?