— Ну, что скажете? — наконец развеял тишину Эллингтон, самодовольно улыбаясь.
— Это восхитительно, — коротко ответила Элизабет, не отрывая завороженный взгляд от фотографии будущей матери с венком на голове. Женщина со снимка положила ладонь на округлый живот, слегка смущенно отведя взгляд от камеры. — Я не предполагала, что фотографии могут быть настолько красивыми.
— Достаточно лишь идеи и немного мастерства, чтобы создать нечто особенное. Вам это известно, как никому другому.
— Если нет вдохновения, даже мастерство не поможет, — улыбнулась девушка, посмотрев на собеседника.
— Пройдёмте сюда, — он повёл музыкантшу дальше по залу, в конце которого расположилась небольшая фотосессия. На белом фоне красовалась та самая темноволосая девочка с фотографии Эллингтона. Она подбрасывала искусственные цветы в воздух и смеялась, когда те падали ей на голову. Фотограф не упускал возможности запечатлеть удачный кадр.
Мур мысленно поразилась тому, насколько уверенно малышка держалась перед камерой. Её не пугали даже яркие вспышки света. Вполне возможно, она уже не раз присутствовала на подобном мероприятии.
За камерой стоял мужчина лет сорока пяти. По его забавным закрученным усам можно было тут же сказать, откуда он родом. На руках виднелись витиеватые татуировки, которые походили на рукава, а его полосатая рубашка была небрежно заправлена в штаны. Элизабет подумалось, что многие творческие личности выглядят достаточно экстравагантно. Фотограф кинул взгляд на Эллингтона, а после посмотрел на девушку и изучающе прищурил глаза.
— Мистер Клеман, это Элизабет Мур, — представил он пианистку. — Я уже рассказывал вам о ней.
— Хорошо, очень хорошо... — проговорил он с жутким акцентом, беспардонно рассматривая названную с ног до головы. — Мне нравится ваша внешность. Скажите, как вы добились такого цвета волос? — несмотря на корявое произношение, он владел языком на удивление хорошо.
— Это мой натуральный цвет волос, — спокойно пояснила девушка, слегка удивившись такому странному вопросу.
— Хорошо. Хорошо... — Элизабет подметила, что это, видимо, было его любимым словом. — Вы будете не против, если я сделаю несколько фотографий? Ваш портрет будет хорошо вписываться в мою коллекцию, — он направил на неё объектив, как если бы примерял девушке новое платье, чем тут же её смутил.
— Нет-нет, не нужно, — она отрицательно помахала головой и машинально подняла руки в защитном жесте.
— Что вы, в этом нет ничего страшного, — дивясь такой реакции, заверил он её и опустил фотоаппарат.
— Несмотря на то, что я выступаю на сцене, я всегда немного паникую, когда остаюсь один на один с камерой. Я не люблю фотографироваться, — пояснила блондинка.