Антон задумчиво кивнул ей. Еще раз поклонился Албашеву и вышел за дверь. Ольга улыбнулась и, взяв под руку ничего не подозревающего Николя, потянула его к гостям. Она весь оставшийся вечер старалась вести себя, как можно благосклонней к своему жениху. Даже исполнила по его просьбе пару сонетов, на что он отреагировал испугом и задал вопрос, не заболела ли она, раз так добра к нему. Но Олиной внезапной радости не было конца. Она была так заинтересована завтрашней встречей с этим симпатичным молодым офицером, что более ничего сегодня не могло ее расстроить. И даже когда отец, уже на обратном пути домой стал распекать Ольгу за ее отношение к будущему мужу, она лишь смеялась в ответ и просила кучера гнать быстрее, чтобы насладиться ветром, играющим в ее волосах. И так ей весело было, а грудь распирало от внезапного жара и довольства, что она распахнула свой бурнус и прикрыла глаза, чувствуя, как холодный воздух остужает ее. Отец тут же попросил ее прикрыться.
- Ольга! – погрозил он ей пальцем, - так и лихорадку прихватить не долго!
Но она его не слушала, привстала на коляске и подняла руки к небу, словно желая его обнять. Дрожки дернулись на ухабе, Ольга не удержалась и завалилась на сиденье, заливаясь громким смехом. Князь Полянский вскрикнул, испугавшись за нее, потянулся к ней рукой, чтобы поддержать, и случайно коснулся рукой ее щеки. Нахмурился и попросил кучера остановиться. Ольга посмотрела на отца с опасением. Но он не ругался, а только щупал ей пухлой рукой щеки и лоб и цокал.