— Юраи, — выдохнула Арюшка и обняла мужчину крепче, повисая на нём, согнув ноги в коленях, оторвав их от пола.
Он не спешил сбрасывать её с себя, но суровое лицо служителя Зимы выражало растерянность и удивление.
— Брат... — шептала Арюшка. — Брат, ты вернулся!
Глава 19. Память сердца
— Обозналась, дева, — прошептал мужчина, мягко, но решительно сдавив ладонями ей плечи, чтобы отстранить Арюшку от себя.
— Что? — выдохнула она и сморгнула блестящие, крупные слёзы с ресниц. — Брат, это ведь… — голос её предательски дрогнул. — Это ведь я! Что с тобой, Юраи?
Он отступил на шаг.
Милах застыл в стороне, наблюдая за ними, крепко сжимая рукоять топора.
Лицо этого сурового мужчины со светлыми волосами, в которых едва слышимо звенел маленький колокольчик, действительно казалось ему знакомым.
Или же это…
— Магия? — воскликнул он. — Зачем девушку дуришь, гад?! По брату она скучает, выведал это, и насмехаться пришёл? Мало тебе того, что едва не погубил её, невинную, в снегах?!
Аря в растерянности перевела на Милаха взгляд. Она уже успела поверить, что судьба вернула ей единственного родного человека, и разочароваться в этом было бы очень больно.
Но правда дороже ей…
— Ты… — вновь заглянула она в лицо воина Зимы, — не брат мне?
Он молчал. Лишь как-то растерянно, пусть и пытался не выказывать этого, бросал взгляды за её спину. На стены этой хижины, на покосившуюся дверь, ведущую в тёплую комнату, на отблески огня там, на кота, что вышел к ним и мурчал слишком громко и неуместно в их положении.
— Юраи? — позвала Арюшка, начиная плакать уже не скрывая этого и не сдерживаясь.
— Аря, это не он, — попытался притянуть её к себе Милах, но она оттолкнула его и вновь обняла воина.
— Нет! Юраи, братик, неужели ты забыл меня? Пожалуйста, Юраи! Скажи же, что это ты…
Его руки сомкнулись на её хрупкой спине, он склонился к ней, обнимая осторожно и тепло, и дыхание его, горячее и живое, щекотно скользнуло Арюшке за ворот:
— Это я…
Она обняла его крепче, лицом утыкаясь в крепкую грудь, зажмуриваясь и боясь открывать глаза вновь, ведь вдруг всё это окажется лишь сном?
Милах опустил своё оружие, прислонив топор к стене, где тот стоял до этого и отступил на шаг. Хотя всё ещё не собирался оставлять Арюшку без присмотра наедине с воином.
Хотя того, похоже, признал и пёс, который поначалу настороженно и враждебно наблюдал за ним, прижав к затылку уши, а затем уже принялся всё быстрее и увереннее вилять хвостом.
— Но как? — подняла Аря на брата взгляд. — Как же так вышло, где ты был? Я… очень скучала, — дрогнул её голос.
Юраи смотрел на неё так, словно увидел впервые, и такая боль плескалась в его взгляде, растерянность и страх, что от этого становилось не по себе.