Александра же всегда была задумчиво-отчужденной с дочерью. На ее лице чаще всего можно было видеть застывшее скорбное выражение. Бабушка как-то рассказала, что в молодости Александра была очень веселой девушкой, пока не встретила Надиного отца. Но девочка, как ни пыталась, не могла представить себе мать веселой, смеющейся девчонкой. Она знала ее только озабоченной и раздражительной, отвечающей на все вопросы и просьбы “помолчи, не мешай” и “отстань, мне некогда”.
И Надя молчала и не мешала, но ее природная подвижность не позволяла ей быть незаметной. Один раз она сильно расшибла коленку, спрыгнув с крыши сарая, где хотела найти гнездо летучей мыши. Александра подошла к ней и принялась отчитывать. Надя сквозь слезы сверкнула на нее карими глазами и сказала:
— Лучше бы я не рождалась никогда, ты же меня ненавидишь.