— Весь клан?
— Ну да, — нехотя бросил он. — Весь клан Чидалии.
— Понятно… Это — понятно. Только, как Я вам могу помочь в этих поисках?
Мужчина, глядя прямо перед собой, пожал плечами:
— Не знаю, Зоя. Я думал: главное — вас найти. А остальное… Вы ведь, не маг?
— Нет. Я — баголи. На языке накейо это тоже значит — предсказательница. Только от моих предсказаний пользы никакой. Я и сама толком в них не разбираюсь. Всё какие-то странные картинки-символы. Еще с детства. Я и рисовать стала именно из-за них — избавлялась от наваждений. Иначе, они меня мучили. Будто распирали изнутри. И единственное, пришедшее мне понятным…
— Что? — вскинул голову мужчина.
— Ваша бригантина во время шторма, — хмуро отозвалась я под его удивленным взглядом.
— Картинки-символы?
— Угу.
— И вы — носитель магии накейо?
— Угу.
— Так она и сказала.
— Кто?
— Клара, — отстраненно произнес капитан и, вдруг, подскочил из кресла. — Клара, та уважаемая… А, знаете, Зоя, я понял, кто сможет нам помочь.
— В чем? — на этот раз удивилась я сама. — Насколько я поняла, помощь нужна лишь вам.
— Есть один ученый, в столице. Он помешан на всем, что касается этого древнего народа. Я еще в детстве читал его книги, как приключенческие. У меня… — зашарил он глазами по полкам. — и здесь, кажется, одна есть. Киприус Вист. Не слышали о таком?
— Не-ет. Так, а он…
— Явно знает и о природе баголи. Он нам нужен.
— Он ВАМ нужен. Мне и так неплохо жилось со своими картинками.
— Зоя! Да какая разница? Мне — артефакт. Вам — разрешение на свадьбу, свобода и приданое, — сверкнув напоследок глазами, выскочил он за дверь. — Яков! Меняем курс!
— Мама моя. Куда же я вляпалась? — а что тут еще скажешь?..
_______
1 — Трава, применяемая, в основном, в черной магии. По устойчивым слухам обывателей, является «верным соратником» большинства ведьм.
2 — Деревянный щит для закрывания грузовых люков.
Глава 8
Следующий день прошел в относительном покое для моей пришибленной психики. Виторио Форче, не смотря на ограниченное пространство «Летуньи», на глазах не маячил и тень в моем личном пространстве лишний раз не отбрасывал. Озаботив Рубена кривой почтовой ласточкой порхать между нами. Да и то — до поры. Точнее, до нового приглашения «на утренний омлет», в ответе на которое я блеснула, наконец, своим ораторским талантом. Ну, там «еще раз и бушприт дверью прищемлю и…» пока всё.
Ранним утром второго на горизонте, наконец, облачной линией наметился берег. Я к тому часу едва успела глаза продрать, да так их и не оторвала, наблюдая медленно разбухающие горные кручи и темно-зеленую лесную полосу под ними. И какая же это…
— Сухая половина, — опершись на перила, громко потянул носом боцман. — А-ах! Даже отсюда благоухает. Доброе утро, монна Зоя.
— Доброе утро, — в ответ зевнула я. — А что это значит?
— Так, у моряка жизнь делится лишь на два: мокрую половину и сухую. Вот и мечемся между ними, как между милашкой и стервой.
— Понятно… А я в столице ни разу не была, — и к чему вообще добавила?
Однако мужчина откликнулся вполне искренне:
— Да что вы? Значит, будет интересно. Мы сейчас в Ворота войдем.
— В каком смысле?
— В канал специально прорытый.