Дознаватель хмыкнул, но безропотно стал записывать мои показания. Потом отложил блокнот и достал из кармана небольшой футляр, в котором лежал кристалл обработанного особым образом горного хрусталя.
– Мне нужен слепок вашей силы.
– Конечно, – поморщилась я и взяла кристалл в руку.
Делиться собственной энергией совсем не хотелось, но протокол есть протокол. Пара секунд концентрации, и хрусталь из прозрачного становится насыщенно-голубым, показывая, что теперь в нем хранится слепок моей личной силы.
– Отлично, – кивнул Ридли, пряча кристалл обратно в футляр. – Вернусь, сравню со следами, которые мы сняли с тела.
– Я и так могу сказать, что они мои, – вздохнула досадливо, – я зачаровывала водоросли, чтобы мы смогли дотащить покойника до берега.
– А господин Кроу сразу понял, что это ваши, – хихикнул мужчина. – Мол, вашу-то силу он узнает, даже если его разбудят посреди ночи. Поэтому кристалл – это нам так, исключительно для отчетности.
– Дайте угадаю. Узнав силу, господин Кроу не высказал предположение, что это ведьма Айрис отгрызала бедняге голову за то, что тот чем-то ее довел?
– Высказал, – радостно признался Ридли. – Но мы не стали заносить его слова в дело.
– Ну еще бы, – я закатила глаза.
Все же у штатного мага полиции Гордона Кроу, как у всякого некроманта, чувство юмора было весьма специфическим.
– Подпишите, Цейра. – Ридли подсунул мне под нос запись показаний, и я подмахнула их, мельком прочитав. – На этом пока все. Если понадобитесь, мы вас вызовем.
Дознаватель убежал. А я вздохнула и оглядела кухню, раздумывая, чем заняться. Вообще, сегодня у меня в планах стоял десяток новых амулетов, которые нужно было заговорить. Но настроение как-то не располагало, тем более, что амулеты нужно заговаривать на лечение или поддержание здоровья, а значит – подходить к делу с чистыми мыслями и легкой душой. Спать мне не хотелось, спасибо бодрящему чаю. Поэтому я решила сделать генеральную уборку.
Чистота в доме поддерживалась разными бытовыми чарами, но никакая магия не могла разобрать вещи или проверить ингредиенты на свежесть. Так что этим я занималась сама. Вот и сегодня: сначала неторопливо и обстоятельно перебрала свертки и банки в лаборатории, выбросив то, что испортилось или выдохлось; почистила холодильный ящик и нагревательные диски на плите; подмела дорожки во дворе, хотя из-за ветра, тут же приносившего всякий сор обратно, это занятие носило некий оттенок бессмысленности. Зато хорошо успокаивало.
К обеду солнце поднялось в зенит и стало слишком жарко, чтобы махать метлой. Я сбежала в прохладное нутро дома, готовить обед. Но стоило кастрюле с бульоном закипеть, раздался стук в дверь.
– Есть кто живой? – Элизабет Тамблин заглянула, не дожидаясь разрешения. – О, ты готовишь. Суп или новый яд?
– Заходи, – хмыкнула я и махнула черпаком.
Элизабет сняла шляпу – настоящее произведение искусства из нежно-розового шелка и дымчатых цветов – пристроила ее на комод и села за стол.
– Ну? – коротко и емко спросила она.
– Что «ну»? – прищурилась я, посолив бульон.
– Эбби Ридли покупала у меня сегодня шляпу мужу в подарок, – похвалилась хозяйка лучшей в Морангене шляпной мастерской. – И сказала, что ты вляпалась в неприятности.
– Неприятности, скажешь тоже. – Я выставила на стол чашки с чаем и свежее печенье. – Конечно, покойник на дне моря подпортил мне утро, но только и всего.
– Да уж, – вздохнула она.
С Элизабет Тамблин мы познакомились, как только я переехала в город. Будучи практикующей ведьмой, я собиралась оказывать здесь вполне себе официальные услуги населению и поэтому искала помещение под лавку. Все же принимать толпы страждущих дома мне не хотелось. Отличный вариант нашелся в центре, в двадцати минутах неспешной ходьбы от дома, вот только он оказался слишком дорогим и большим для меня одной. Но мне повезло встретить Элизабет, которая искала место, где можно было бы устроить шляпную мастерскую. Мы немного поболтали, поняли, что не будем бесить друг друга, и договорились арендовать помещение пополам. Небольшой ремонт помог разделить просторную комнату, и теперь одну ее половину занимали мои склянки, обереги и амулеты, а вторую – шляпы Лиз. К слову, шляпы у нее были действительно отличные. Я сама за несколько лет купила себе аж восемь штук и надевала их по разным поводам.
– А правда, что у него не было головы? – поинтересовалась подруга.
– Правда.
– Какой ужас.
– М-да, не повезло бедняге, – я вздохнула.