Его тон меняется. В голосе звучат металлические ноты. Само выражение лица меняется. Теперь я чувствую угрозу. Даже в помещении становится холоднее.
— Всего доброго, Таисия Александровна.
Ничего “доброго” он мне точно не желает. От этой странной встречи остается неприятный осадок. Но потом я отвлекаюсь, потому что в магазин заходят новые посетители.
После работы захожу в сервис-центр, чтобы оставить там лэптоп на ремонт.
— Нужно заказывать новую видео-карту, — говорит мастер. — Придётся ждать неделю. Может дольше.
— Хорошо, — киваю, потому как выбора все равно нет.
— Сейчас оформлю ваша заявку.
Пока он записывает данные, я невольно перевожу взгляд в сторону. Застываю. Буквально леденею изнутри.
Я наталкиваюсь на Чёрного. Его лицо прямо перед моим. Горящие глаза, наглая ухмылка.
Дыхание перехватывает. Нервная дрожь пробегает по телу.
Такое чувство, будто он прямо сейчас ко мне подойдёт.
Нет. Невозможно. К счастью, я вижу этого подонка только на экране телевизора.
— Повезло ему, — доносится голос мастера.
— Что? — вздрагиваю и перевожу взгляд.
— Ну Руслан Чёрный из тюрьмы выходит, — кивает на телевизор. — Об этом уже неделю говорят. Когда два года назад его посадили, была такая же шумиха.
— Я ничего не слышала, — роняю глухо.
— Да? — с удивлением протягивает мастер. — Громкая история. Чёрный разными делами занимался. А потом до смерти забил какого-то мужика. Одного из тех, с кем свои тёмные схемы мутил.
— И теперь его просто так выпускают?
— Обвинения сняты, — пожимает плечами. — У этого типа куча бабла. Сразу было ясно, что его отмажут. Даже странно, что он так долго проторчал за решеткой.
Опять смотрю на экран, но там уже идёт другой репортаж.
— Все, — мастер протягивает мне бланк. — Мы вам позвоним, когда будет готово.
Рассеянно киваю и выхожу на улицу.
Чёрный выходит на свободу. Теперь он может выполнить свою угрозу. Придёт взять то, чего так и не получил в тюрьме.
Нервно кусаю губы. Столько времени прошло. Почти год. Он должен был забыть меня. Или нет?
18
— Где она?
Начальник охраны отводит взгляд. И будто на автомате шагает назад. Видно, что он в напряге, время тянет.
— Где?
Рывком поднимаюсь с больничной койки. Башка свинцовая. И теперь аж по вискам стреляет. Крепко приложил. Еще и со спины. Подгадал же момент, когда я отвлекся. Урод.
Ну ничего. Резник свое получит. Потом разберусь. Сейчас не до него. Другой вопрос решить надо.
— К тебе посетитель, — закашливается начальник и прочищает горло, продолжает отступать назад. — Адвокат. Он за дверью ждет.
— Где она? — повторяю мрачно.
— Девчонка уехала, — наконец выпаливает ответ. — Раньше срока. Так вышло, что ее Резник забрал.
Сам не знаю, как сдерживаюсь в этот момент. Перед глазами темнеет. Внутри закипает такая злоба, что я и про боль забываю. Кровь стучит так, что оглушает. Хочется бить и крушить. Зубами рвать. Надо выплеснуть ярость.
— Выйди, — рычу.
— А что тогда с адвока…
— Свали отсюда, сказал, — обрываю его.
И как только дверь захлопывается, врезаю кулаком по шкафу. Отхожу назад. По комнате прохожусь.
Нет. Ни черта не отпускает.
Сгребаю шкаф и отбрасываю в сторону. Разношу его в щепки. Я бы и дальше пошел. Гораздо дальше. Мне нужен Резник. Но он теперь далеко.
Вышел урод. На свободе уже. С ней.
Когда осознаю все, меня еще сильнее ведет.
Она моя. Моя! И… этот?
Ни черта не соображаю. Впервые так сильно накрывает. Впервые ситуация настолько выходит из-под моего контроля.
Помню, как взбесился, когда оказался за решеткой. Но и тогда понимал, это вопрос времени. Несколько месяцев придется проторчать в камере. Максимум год. Такой у нас был договор.
Затянулось. Ладно. Это я почти разрулил. А тут — совсем другое. С этой проклятой девкой все не так пошло. Сразу. С первой встречи.
Зараза. От меня нос воротит, зато от Резника поплыла. Уехала с ним, значит. Пока я тут в отключке валялся, свалила. Ловко.
Ну это ненадолго. Выйду — найду. Обещал же. Предупреждал. А я слово всегда свое держу.
Что ей Резник наплел? Как по ушам ездил, что повелась? Вся такая правильная. Деньги ей не нужны. Только практика.
Выходит, она на этого гада всерьез запала?