После этого представления каждый стоял в своих мыслях. Ребекка была обескуражена поступком дочери, но довольна исходом, ведь Уокер не просто выйдет замуж, а станет Королевой Ада, да ещё и внуков родит. Лилит, по большому-то счёту, было плевать на всё, её волновало только счастье сына, а судя по её наблюдениям за их парой, Вики сможет ему его дать. А вот Сатана был доволен как никогда, — одним выстрелом сразу трёх зайцев. Сына женит, внуков получит, да ещё и дочку важного советника замуж отдаст.
— Чего мы вообще пришли, — прервала мысли Лилит, — уже полдень, а вам нужно к восьми быть в тронном зале, ибо сегодня будет официальный вечер вашей помолвки, а не то, что вчера происходило, — она презрительно скривила лицо.
— Да, — перебила Серафим, — Вики, заодно нужно оговорить, где будет происходить свадьба. Я предлагаю в Цитадели…
— Нет! — четыре голоса одновременно выкрикнули. Все устремили взгляды на Вики, которая выкрикнула громче всех, и дали право голоса ей.
— Мам, — тихо начала девушка, — я демон, и выхожу замуж за демона. Хотя, если быть совсем точной, то за Дьявола… — она подошла и обвила маленькими ручонками накачанный бицепс любимого, — поэтому я думаю, что мы сами решим, где будет наша свадьба, — девушка повернулась и уже посмотрела на всех родителей. — Позвольте нам самостоятельно сделать себе праздник?
— Согласен, — проговорил Сатана. — Последнее, о чем хотел предупредить: за смертным пока присмотрит Ости, до тех пор, пока вы его куда-то не определите. А в восемь ждём вас при всём параде на празднике, который мы устраиваем на весь Ад. Уяснили?
«Ага, — подумал Сатана, — пока присмотрит. Вместе кашу заварили, вместе и жрать её будете».
Пара согласно кивнула и проводила взглядом своих родителей за двери. Как только захлопнулись створки дверей, они заметно выдохнули, а Вики разревелась, не скрывая своих чувств.
Девушка не могла поверить, что обычная пьянка с девчонками могла обернуться таким крахом. Несмотря на довольное лицо Люцифера, дьяволица явно была не готова к рождению детей.
Как только демон попытался подойти к любимой, чтобы успокоить, она отпрянула от него, как от огня, и, подскочив, убежала в ванную комнату, закрывшись изнутри на защелку.
— Вики, милая, открой, пожалуйста, дверь, — просил брюнет, — ничего страшного не произошло, ведь всё хорошо.
Уокер шмыгала носом и продолжала плакать, облокотившись спиной о дверь. Дьяволица обхватила руками голову и уткнулась в колени, медленно заливаясь в тихой истерике.
— Ничего? — шепотом спросила она, — совсем ничего не произошло? Я, неадекватная, притащила бедного смертного в Ад, а теперь, чтобы освободить его, должна родить тебе сына? Разве ты хотел детей? — дьяволица перешла уже на крик. — Да ещё неделю назад я тебе была не нужна!
Две души, которые сидели по разные стороны дверей, размышляли. Вики боялась того, во что ввязалась, а Люцифер лишь думал, как придать ей уверенности в его намерениях.
— Девочка моя, — начал тихо мужчина, придвигая колени ближе к себе, подпирая спиной дверь, — я знаю, что ты боишься, боишься того, что я снова сорвусь и сделаю гадость, но поверь мне… Поверь, что больше такого не будет… Я рад, что отец так поступил и тем самым открыл мне глаза… Больше я тебя не оставлю никогда, — на последнем слове его голос дрогнул и Уокео поняла, что демон был более чем серьезен, но давить из себя то, чего всю жизнь избегал, было дико тяжело.
— А как же дети, Люци? — спросила она шепотом в надежде, что демон не услышит, но он разобрал каждое прошептанное слово.
— Как дети? — задумчиво переспросил брюнет. — Ну, как делать их, ты прекрасно знаешь, родная, — лёгкий смешок раздался из его уст, — а с остальным мы вместе справимся. Они же будут наши.
Услышав щелчок затворки, Люцифер не успел отпрянуть от дверей и спиной свалился к ногам девушки, на что она довольно хихикнула, убирая с лица остатки слёз. Демон, валяясь на полу, улыбался похотливой улыбкой, ведь вид дьяволицы снизу просто завораживал. Несмотря на то, что она до сих пор была укутана в простыню, девушка оставалась такой же сексуальной и желанной.
— Ты сейчас такая домашняя, — сказал сын Сатаны, привставая на локти, чтобы лучше её разглядеть, — такая моя.