========== (9) Петля 5. Сострадание ==========
Комментарий к (9) Петля 5. Сострадание
Дисклеймер: произведение создано исключительно в развлекательных целях. Все права на локации, мир и персонажей «Наруто» принадлежат оригинальному правообладателю.
Рейтинг работы был повышен с R до NC-17 из-за психологической сложности сюжета.
Как сказал один из комментаторов (никнейм: Радужная убийца) под одной из прошлых глав: «Утро начинается не с чашечки кофе, а с воскрешения» (с)
В нашем случае — начинается вечер)
— Мидори, Мидори, что случилось?
— Ха-а… — пытаюсь прийти в себя. Поволока прошлой жизни отзывается саднящим чувством меж рёбер. Танто. Да, кажется, в этот раз снова был танто. Интересно, пронзит ли он меня когда-нибудь более замысловатым оружием?…
Шокированные, подрагивающие зрачки Итачи-сана всё ещё пляшут пред взором, точно взбеленившиеся насекомые. Ничего, Итачи-сан, я умирала множество раз и возрождалась вновь, подобно китайской былинной птице{?}[Подразумевается феникс.]…
Резкий запах крови, застрявший в носу, перебивал аромат леса… Но в доме Фугаку-сана не было такого. Озарение. Срыву вытягиваюсь и вижу его. Беспокойного. Переполошенного. Будто истинно переживавшего. Демон — вновь рядом.
— Мидори, — продолжаешь звать, а я неотрывно гляжу в ворожащие очи, точно в первую встречу: неужто они, сравнимые с бесконечным колодцем, с такой лёгкостью способны окраситься в яркий оттенок крови? Неужели можно столь естественно переживать за кого-то, а потом столь же обыкновенно лишать его жизни?
— Мидори! — повторяешь уже громче.
Всё из-за Норики-сан? Потому ты утратил рассудок{?}[А вот и «Стокгольмский синдром» подъехал]? Ты любил её, да? Очень любил. Я вижу это по твоим подаркам, бережно подготовленным специально для неё. Цветочная заколка. Мятного цвета кимоно. Одеяние с фамильными гербами. Черепаший гребень. Сколь долго мужчина, коему не пристало выбирать женские побрякушки, искал эти сокровища?
— Шисуи-сан, — в необъяснимом забвении провожу по молодому лицу. Да, слишком юному для таких страданий. Пухлые уста — не должно им полниться ядом. Крупноватый нос — только сейчас понимаю, что лицо твоё тоже неидеально, — которым следует зарываться в рассыпчатые шелковистые локоны возлюбленной. Но не мои, Шисуи-сан, не мои…
— Мидори? — не понимаешь, к чему так себя веду? Да я и сама уже не могу сказать: слишком многое случилось между нами, красноглазый демон.
Два дня. Каково тебе было нести два полных солнца изуродованное тело любимой? Как больно тебе было, мой дьявол? Перебирал ли ты её слипшиеся от грязи волосы или же сжимал хладные ладони? Клялся ли в вечной любви, говорил ли, что обязательно повстречаешь и в следующем перерождении{?}[Буддисты верят, что души бесконечно перерождаются.]? А мне ты никогда не говорил, что любишь…
— Что с твоей рукой? — только сейчас заметила, что раскрасневшееся запястье знакомо горело огнём.
— Не может быть… — разглядываю свежие следы от пальцев. Чушь. К Югао-сан я ходила двадцать первого числа… Неужто меня отбросило на четыре дня назад?
Что? Как? Почему? Время неумолимо приближается к начальной точке. Но почему? Кроме первого раза, я же всегда возвращалась на одну ночь? Боги, демоны, те, кто играется моей судьбой, за что же вы так с простой несчастной девушкой?
Шисуи-сан что-то хаотично лепетал, а я пыталась понять: как быть дальше…
***
— Я обречена… — сползла по хлипкой стене родной комнаты.
Демон как по волшебству донёс до лавки Югао-сан, стоило в слезах поведать о якобы утерянном подарке, но престарелой жрицы уже и след простыл.
— Югао-сан, неизвестно, когда она вернётся?
— Макико-сама тяжело добираться до нас, она и на сей раз зашла по чистой случайности.
— Может быть, Макико-сама оставила какой-то заказ?