— Угу. — Довольно подтвердил старший и немного успокоился, развёл руки широко в стороны и громко хлопнул в ладоши.
В тишине комнаты этот хлопок прозвучал слово взрыв, на секунду оглушив и парализовав Демьянову.
«Бля!» — Мысли в голове Дарьи понеслись с сумасшедшей скоростью. Как она могла забыть об этом его мерзком Даре… Ведь в прошлый раз, когда он хлопнул, тогда, пятнадцать лет назад, её парализовало на долгие три минуты. Парализовало и сейчас. Дарья не могла пошевелить ни одной частичкой своего тела, даже моргнуть…
Дальше всё было до отвратительности просто и безобразно. Братья Собко резво вскочили со своих мест, подошли к Дарье, сняли с неё халатик, поохали, глядя на обнажённую женщину, и немного помяли. Один помял её красивую грудь, второй сжал несколько раз её задницу.
— Ты глянь! — Восторженно проворчал младший. — За пятнадцать лет ни капли не изменилась.
— Изменилась! — Не согласился старший. — Но стала только лучше. Молоденькая такая, как девочка. Упругая.
— Надеюсь, там тоже упругая. — Заметил младший и довольно рассмеялся Дарье в лицо.
Через секунду они ловко подняли хрупкое тельце девушки и потащили на кровать. Привязали руки и ноги иксом к стойкам кровати и начали кидать жребий, кто будет первым.
— Мы тут видели в сети видео, как тебя драл сопляк Романов. Значит ему можно, да?
— А как насчёт нормальных мужиков? С нормальными приборами? Хоть почувствуешь, каково это. Потом сама будешь просить нанизать тебя. Вот увидишь! Стоит раз попробовать…
— Блядь! Нет! — Разочарованно выкрикнул младший, проиграв жребий. — Почему всегда ты первый? Так не честно!
— Потому, что я старший! — Покровительственно проговорил Мирамир и добавил: — Не ной! Потом ты. Короче, — обратился он уже к Дарье, — кому ты больше понравишься в постели, тот тебя и возьмёт… замуж. А сейчас мы возьмём тебя по очереди. — Загоготал старший Сопко. — И мне в этом повезло.
— Вот как судьба складывается, не захотела ты тогда в клубе получить от нас пару палок, так сегодня получишь с процентами. За пятнадцать лет проценты ого-го какие набежали! — Нравоучительно проворчал Светомир, подошёл к креслу, уселся в него и приготовился наблюдать за процессом.
А старший подошёл к кровати, похлопал Дарью по ляжкам, поцокал языком и принялся раздеваться.
— Ночка будет длинная! — Объявил младший. — Мы тут у знакомых докторов кое-каких таблеточек прикупили. Они гарантируют двенадцатичасовой стояк.
— А что, без таблеточек никак? — Огрызнулась Дарья, сразу, едва к ней снова вернулось возможность управлять телом и языком.
Она дёрнула руками, ногами, пытаясь высвободиться, но у неё ничего не вышло. Братья Собко хорошо знали своё дело, даже верёвки с собой прихватили, готовились. Скоты!
— Никак. — Легко и беззлобно согласился младший. — Возраст, да и вредный привычки дают о себе знать. Только фармакология да Лекари и спасают…
Наша следующая встреча с Ниной состоялась только через две недели… или через три… Хер знает! В этом тёмном изоляторе время летело как-то по-другому, а ни календаря, ни часов у меня не было. Хотел начать ставить зарубки на стене или полу, чтобы отмечать прошедшие дни, но отмахнулся от этого. Думал, буду считать дни по количеству кормёжек.
С последней наше встречи прошло 46 кормёжек… Или 64… Хрень! Говорил же, время здесь тянется по-другому. И всё что я делал, просто тренировался круглыми сутками. Больше здесь делать было нечего. Поел, поспал, потренировался… Поел, поспал, потренировался…
Отвёл себе ещё пару дней, и если ничего не изменится, буду ставить второй Узор. Думаю, уже можно.
Хотел провернуть ещё раз этот фокус с больным животом, но охранник лишь мрачно фыркнул на это в узкую дверную щель «не положено», и захлопнул задвижку. Я даже забеспокоился — не обидел ли я чем-то Нину? Или может её вообще уволили из-за меня. Но нет…
— Яровой. На осмотр к врачу. — Строго донеслось из-за тяжёлой двери изолятора. — Лицом к стене, руки за спину…
На запястьях щёлкнули холодные наручники и меня повели по тёмным, мрачным тюремным коридорам. Такое впечатление, что в этой тюрьме не две тысячи человек, а я один. Херовое место — изолятор. Мрачное и пустое… Хотя нет. Соседи у меня всё же были. Я периодически слышал несколько голосов. Плачь, ругань, песни, скулёж. Кто-то даже бился головой о металлическую дверь. Так что пусто здесь всё же не было…
После моей тёмной и тесной камеры, тюремный лазарет смотрелся просто царскими хоромами. Яркими, светлыми, весёлыми. Нина сидела за своим рабочим столом и даже не обратила на меня внимания. Охранник завел меня, усадил перед ней на стул, развернулся и вышел, оставив нас одних. Как-то просто здесь с этим. Оставить преступника наедине с молоденькой девочкой. Или это только мне такое доверие, или Нина распорядилась. Ладно, не моё это дело.
Значит, осмотр… Стыдливый взгляд Нины всё никак не мог осмелиться и переключиться с тетради, в которой она что-то увлечённо записывала, на меня. Согласен, последняя наша с Ниной ночка была ещё та! Может я её чем-то и разочаровал. Или сделал больно… разок или два…
У девушки на столе бубнил маленький настольный телевизор, и я ненароком прислушался к голосу диктора.
София… Что у ребят там происходит, интересно? И ведь не узнаешь никак… Ладно, как только выберусь отсюда, наведу справки…
— Ты сегодня одна? — Нарушил я первым наше неловкое молчание.
— Да, Федор Сергеевич взял выходной. — Тут же отозвалась Нина.
— Ясно. Я тебя чем-то обидел? — Прямо спросил я, и она, наконец, отложила ручку и посмотрела на меня.
— Слушай, Ярослав… Прошлый раз… это было ошибкой. Я немного перепила… Да и состояние было таким. Ещё и про мужа узнала в тот день… Не говори никому… Ну, что мы с тобой трахнулись… Пожалуйста!
— Не смешно!
— Что не смешно? — Растерялась медсестричка.
— Шутки у тебя не смешные. — Улыбнулся я ей. — Я не понимаю о чём ты… Если бы мы трахнулись, я бы уже раструбил об этом на всю тюрьму. А так… Не шути так. Люди могут услышать и неправильно понять.
— Не буду. — Она хмыкнула и подозрительно прищурилась. — Значит, ничего не было?
— Неа. — Помотал я головой.