— Наслаждайся ночью на диване.
— Я люблю тебя, Роуз.
Закрываю за ним дверь и на минуту жалею о том, что сделала. Нынешнее Рождество выходит совершенно не таким, как я надеялась.
Болит голова, ноет сердце.
Черт.
Глава 13
Блэк
Если скажу и это приведет ко мне, то она может пострадать. Я не готов втягивать в это Роуз. Не готов рисковать ею. Она — мой главный приоритет, и так будет всегда.
Позади меня скрипит пол. Там Изабель, я понимаю это, даже не оборачиваясь. Она самая тихая из троих.
— Сегодня улизнуть тебе не удастся.
Иза включает свет и идет ко мне. Она одета, но не обута. Изабель садится на один из свободных диванов.
— Она реально злится на тебя. Так сильно впервые.
Я киваю. Раньше Роуз меня из спальни не выставляла. Может быть, это такая угроза. Но, если подумать, я уже давно не убивал никого за ее спиной. Особенно после моего лживого обещания остановиться.
— Надеюсь, ты серьезно готов целовать ее в задницу? Эта готовность будет кстати.
Качаю головой в ответ на ее слова.
— Слушай, тебе не пора?
Изабель пожимает плечами.
— Себастьян слишком липучий. Мне нужна пауза.
— Так говорят те, кто ввязался в серьезные отношения.
Иза искренне смеется. Дверь спальни открывается и выходит Роуз. Она одета, обута и готова к выходу.
Смотрю, жду, когда она посмотрит в ответ.
Она должна посмотреть.
Но не смотрит.
Роуз идет прямо на кухню, наливает себе кофе и направляется к входной двери.
— Пока, мам, — протяжно кричит Изабель и весело смотрит на меня.
— Пока, дорогая. Наслаждайся днем с папой.
А потом Роуз уходит в сопровождении смеха Изабель.
— Кажется, сегодня за нами присматриваешь ты. Наверное, будет весело.
Я качаю головой и иду одеваться. Когда возвращаюсь, все трое сидят за столом и ждут. Чего именно? Не уверен.
— Пап, чем мы будем завтракать? Я умираю с голоду.
— Я что, похож на вашего раба? У всех есть по две руки, правильно?
Изабель закатывает глаза.
— Воскресенье — день блинчиков в виде лица, нарисованным шоколадным кремом. Обычно их делает мама. Кажется, сегодня твоя очередь.
— Ешьте хлопья или тосты. Что там нормальные люди едят.
Хайден отрывает взгляд от телефона, Лиам младший недовольно морщится, а Изабель продолжает улыбаться.
— Ладно.
Я начинаю готовить дурацкие блинчики с тупым шоколадным топингом. Раздаю всем по порции, пока дети улыбаются, а потом начинаются жалобы.
— У маминых блинчиков всегда счастливая улыбка, почему у твоих — грустная? — Лиам младший отталкивает свою тарелку в мою сторону.
— Ешь такой или останешься голодным.
Кончики его губ приподнимаются в озорной улыбке, мой сын не отступает.
— Ладно. Будь голодным.
— Я маме расскажу.
— Вперед.
Малыш показывает мне язык и убегает играть в PlayStation.
— Знаешь, если он пожалуется маме, у тебя, скорее всего, станет гораздо больше неприятностей. Понимаешь… дети голодают, и все такое, — говорит Изабель, стараясь сдержать смех.
— Лиам, что тебе надо?