А затем бог подался вперед, хватая меня за руки:
-Ты должна помочь мне. Верни долг.
Я колебалась. На одной чаше весов лежали свобода и призрачная возможность скрыться, ускользнуть от неприятностей, на другой же тяжелым камнем – старый долг. И пусть я до сегодняшнего дня о нем не подозревала, он так и будет висеть на мне тяжким грузом, несмываемым клеймом позора. Такие клейма издалека видно, тяжкая ноша нарушенных обещаний и долгов иногда меняют человека до неузнаваемости. И мне очень не хотелось обратно. При одной мысли о возвращении в Бездну, по позвоночнику тек липкий, холодный пот.
Мой гость терпеливо ждал, сжимая мою ладонь в своей. Я знала – он примет любой мой ответ.
И я решилась. Снова присела за стол, глубоко вдохнула, набираясь мужества.
-Наверное, я с ума сошла, - жалобно проговорила я, - ты же понимаешь, что против Синдиката у меня никаких шансов. Там, где я делаю шаг, они опережают меня не на три, нет, сразу на десять шагов. У Триады под началом десятки сотен мелких пешек.
Олла улыбнулся, легко и весело: