Но нет, коротышка, косолапя, проследовал за остальными, а уже через мгновение Чистильщики снова показались на свет. Особо не церемонясь, каждый из них тащил мертвых за ноги, что-то пришлось нести в руках. В той мешанине костей и плоти сложно было визуально собрать образ еще совсем недавно живых людей. Уже знакомый нам коротышка, возмущенно пища, бежал за остальными. В руках у него была огромная тряпка, вся в бурых пятнах, которой он тщательно подтирал натекшие лужицы еще не свернувшейся крови.
Вскоре процессия удалилась, вместе с желанием схлестнуться в смертельном поединке. Мариус, побледневший, с бьющейся на виске жилкой, смотрелся совсем жалко. Подняв руку в примирительном жесте, он спрыгнул с валуна и сухо поклонился, сказав:
-Я здесь не затем, чтобы устраивать лишние разборки. Я хочу поговорить.
-О чем же? – холодно уточнил Олла, выныривая из-за его плеча. Я замерла на месте от ужаса: в каком-то сантиметре от шеи Мариуса, рядом с его ходящим ходуном адамовым яблоком, мерцало багряное крыло, ставшее острее клинка.
Наемник ощерился, лицо его разом потеряло всю человечность. Смотришь ему в глаза, словно лесному василиску, не в силах пошевелиться.
-Я знаю, кто ты, - Олла дернул крылом, нервно, неаккуратно, - одно из маховых, крупных перьев опасно прошлось по щеке Мариуса. – От тебя за версту несет гнильем.
Лучший работник месяца, пускай и внештатный, Гильдии Убийц расхохотался, громко и фальшиво:
-Не надейся, что ты сможешь победить меня в честной схватке. Все, что тебе доступно – нападать исподтишка. У тебя до сих пор все тело – сплошная рана, оно страдает, борется. Я тоже многое могу учуять: боль, запах твоей боли окутывает тебя так плотно, что тебя самого уже не видно. И никуда ты от нее не денешься.
Мариус усмехался: Олла, да и я тоже, были для него смешными игрушками. Зеркальный демон не боялся умереть. Да, его физическое тело исчезнет на пару дней, но вскоре восстановится, и тогда Мариус не даст нам соскучиться.
-Так, - медленно, чтобы не спровоцировать, обернулся Мариус, - мне надоели эти игры. У меня к вам предложение, от которого отказаться невозможно.
-И что же это? – я шагнула ближе, внезапно заинтересовавшись.
-Даная, отойди, - хмыкнул Олла, прижимая крыло плотнее, - ему нельзя доверять.
Наемник легкомысленно пожал плечами:
-Никому нельзя доверять в принципе. Не спорю, репутация бежит впереди меня, но я могу помочь тебе вернуть крыло.
Олла хмыкнул, умудрившись уложить в один единственный хмык все презрение и недоверие, переполнявшее его: