ГЛАВА 5. Шиали.
Солнца Таарт-хе, как называли этот мир фэйри, ещё не успели проделать и десять оборотов, как её жизнь снова круто изменилась. А ведь все исподволь подводило её к такому решению — начиная с упорной, пусть несколько односторонней учебы, до последних событий при Дворе Тьмы.
— Мы обдумали сложившуюся ситуацию… и пришли к выводу, что пока тебе стоит покинуть пределы Двора.
Ядовито-зеленые глаза Повелителя Эрайша смотрели прямо и холодно, и сам он выглядел абсолютно спокойным, если бы не тени, мечущиеся за его спиной и тьма, мелькающая в глазах.
— Выгоняете? — наверное, никогда ещё жертвы темных не вели себя так нагло и вызывающе, совершенно не желая уходить куда-либо от своих хозяев. К чему? Тепло, светло, кормят и дают почитать весьма интересные материалы…
Сидящий на краю стола Князь Крови неодобрительно фыркнул, глядя при этом, правда, не на неё, а на Повелителя и негромко бросил на том же певучем языке:
— Ta shaatte?
— Струсил?
Почему она их понимает? И что он имеет в виду?
— Позволь я объясню, хоть это и не в моих привычках, — ледяное лицо фэйри, казалось, и вовсе ничего сейчас не выражало, — но, поскольку ты спасла жизни моих неосмотрительных поданных, остановив мой… мою ярость, то я все же дам более подробный ответ. Видишь ли, Айанэ, дело в том, что, похоже, твое появление спутало кое-кому карты. Как ты понимаешь, у нашего Двора много врагов и много недовольных. Те события, которые произошли с тобой — нападение в деревне, светлые фэйри, и, наконец, то, что ты столкнулась со мной, когда я был на грани и мог тебя легко уничтожить — все это звенья одной цепи. И то, что кукловод так глубоко пробрался на мою территорию, нравится мне все меньше.
— Простите, что перебиваю, но… что с Тиххемом? — она бы и не решилась спросить, но беспокойство за крошку фэйри пересилило страх и смущение. — Его ведь не было не просто так?
— Да, — тяжелый взгляд почти придавил к месту, — пикси отравили. Сейчас он уже практически в порядке и, скорее всего, отправится с тобой.
За эти дни между ними снова пролегла пропасть, но о чем она думала? Что за глупости вообще пришли ей в голову, если хоть на миг посмела мечтать, что могущественный правитель одного из самых опасных народов может всерьез увлечься полукровкой без роду племени? Айна опустила голову. Сначала «мое сердечко», а потом обжигает льдом. Что люди, что фэйри — мужчины во всех мирах и народах одинаковы. А ещё говорят о женской логике!
— Значит меня, — говорить было тяжело хотя бы потому, что мысль о том, что кто-то не столько желает её смерти, сколько решил сделать её марионеткой в своей игре против Повелителя, обескураживала, — хотели использовать против вас? Чтобы вы меня убили… и что?
— И тогда бы он серьезно поссорился со мной, — вампир больше не улыбался. Мужчина застыл у окна, смотря тревожно и задумчиво, словно что-то решал про себя.
— Но почему?
Пусть она полукровка, но разве вампиры заботятся так о всех своих?
— Во-первых, мы действительно стараемся брать под крыло по возможности всех своих детей и потомков, в ком сильна наша кровь. Во-вторых, пусть ты и передана своей матерью во владение фэйри, но, с точки зрения нашего закона, этот договор не может быть действителен. Как ты понимаешь, ты принадлежишь роду своего отца, а отнюдь не матери, которая скрывала тебя намеренно.
Слишком много всего. Она присела в гостеприимно подставленное сиденье из сплетенных ветвей древа и потерла переносицу, стараясь сосредоточиться на ускользающих мыслях. Непривычно было сидеть в присутствии двух монархов и одного лорда и видеть их в столь неформальной обстановке.
Она вскинула голову, вглядываясь в странно-теплые, сейчас шоколадные глаза вампира. Его ладонь легла на её плечо, словно покровительствуя.
— А вы знаете, кто мой отец?
В темных глазах нелюдя застыла печаль и какое-то непонятное, тягучее чувство, от которого екало сердце.