Голос Стаса обволакивал, нашептывал, уговаривал. По моей спине пробежали мурашки. Как он это делает? Девушка за компьютером вытаращилась на голубоглазого красавца, немного помолчала, а потом неуверенно кивнула.
Мой спаситель между тем продолжал:
— Я думаю, ничего страшного, что нет СНИЛСа, можно ведь обойтись стандартным набором "фамилия, имя, отчество"?
Медработник часто закивала головой — ну, вылитый китайский болванчик! — и покорно застучала пальчиками по клавиатуре, регистрируя мои данные:
— Орова Василиса Александровна. — Не успела я произнести свое имя, как мне уже вручили карточку.
— Тринадцатый кабинет, — возвестила регистраторша. — Следующий.
Стас снова подхватил меня на руки и отправился искать кабинет.
— Какая наглость! У нас трагедия, а она ломает комедию, — возмущалась Ольга, семеня рядом с нами. — Я бы, конечно, съездила за документами, но какое черствое отношение к пострадавшим!
Да уж, кто тут на самом деле ломает комедию — еще вопрос. Что-то фальшивая активистка не рвалась мне на выручку пару минут назад.
Слава богу, в кабинет номер тринадцать попали быстро. Седой дяденька ощупал мою лодыжку и отправил на рентген. Моя транспортировка прошла тем же способом — на ручках. И теперь не только подруга, но и все встречные особи женского пола провожали меня завистливыми взглядами. Что-то столь назойливое внимание к моей особе уже напрягает.
Дальше события развивались быстро. Рентген, заключение. Кабинет номер тринадцать. Седой дяденька хмыкнул и вынес вердикт: растяжение. Медсестра наложила тугую повязку, врач дал рекомендации, и нас выпроводили восвояси.
— Побудь тут, пока вернусь. — Стас усадил меня в машину и умчался быстрее, чем я успела задать вопрос. Ольга, разумеется, увязалась за ним.
Вот тебе и день рождения. Кстати, а почему гости не звонят? Достала телефон из сумочки и убедилась, что он разрядился. Какой ужас. Ребята там, наверное, с ума сходят.
Хлопнула дверца. Ольга залезла в машину красная как стяг и надувшаяся как шарик, вызвав во мне невольные ассоциации с первомайской демонстрацией из какой-нибудь архивной съемки времен молодости моих родителей. Щелкнула вторая дверца. В проеме показался Стас.
— Здесь лед. — Он бережно положил пакет мне на ногу и протянул упаковку лекарства. — А это мазь, которую выписал врач. Сейчас отвезу тебя домой. — Тут мой спаситель возвысил голос. — Ольга хотела тебе что-то сказать.
— Ой, да! — Маневр Стаса возымел свое действие, бывшая подруга притворилась, что его обращение вывело ее из глубокой задумчивости, вызванной, полагаю, искренней скорбью из-за моей травмы. — Совсем забыла. Ребята звонили. Не волнуйся, я их предупредила, так что все уже разошлись.
— Что? Когда? Почему со мной не посоветовалась? — Что за самоуправство!
— Ты в это время рентген делала.
— Все равно, надо было меня дождаться, а не решать самой. Это мой праздник!
— Не до торжеств тебе сейчас, — усмехнулась та, которую я до сегодняшнего дня считала своей наперсницей. — Да и какой смысл праздновать без Игорька, не так ли? Ты ж только его ждала, он главный герой, а остальные так — массовка. — Говоря это, Ольга искоса поглядывала на Стаса, а тот, изогнув бровь, молча наблюдал за нашей перепалкой.