Но французский коньяк журналиста сработал быстрее, чем деньги Шепеля. И к тому времени, когда его «человечек» вышел на нужного мента, Нина уже покинула изолятор.
О чём и было немедленно доложено.
- Прикинь, Шепель, - докладывал «человечек», подсев к его столу в пустой шашлычной, - Сунулся я в мусарню, туда-сюда, вышел на нужного мента, башли подготовил в лапу сунуть, а её - хлоп! И без нас переводят. Прямо передо мной выезжает машина и её перевозят в дом жизнерадостных. Сэкономил бабки. Держи.
Он протянул боссу пухлый конверт.
- Молодец, Егор, - сдержанно похвалил Шепель, хотя парень и не сделал ничего особенного. Но ведь старался, суетился, молодец. - А она тебя видела?
- Конечно, без понтов, - заверил Егор. - Я там всё сделал, чтобы перед ней нарисоваться. Чтобы она думала, что это всё-таки мы постарались.
- Ты ей дал знать? Как?
- Шепель, ну, как… Как «дал»? Я за её машиной ехал, всю дорогу фарами ей моргал… и ещё моргал, когда её завозили.
- А говоришь, видела. Она тебя, может, и не видела.
- Ну… не знаю. Наверно, видела. Если глаза не закрыла.
- Язушку ей пошли, пусть чудачка маленько успокоится. Говорят, она в мусарне себя хорошо вела.
- Говорят, хорошо.
- Так язушку пошли, не забудь. Пусть знает, что мы о ней беспокоимся. Выпустят её, будет думать, что это мы её вытащили. А не выпустят - пусть надеется, что мы её вытащим. И так хорошо, и так. Обязательно язушку пошли. От имени всех друзей.
- Ладно.
Шепель отхлебнул чай из хрустального стакана. К столу подлетел хозяин заведения и подал тарелку с шашлыком.
- Спасибо, Рустам, спасибо, дорогой. Сколько я тебе должен?
Рустам возмущённо замахал руками и удалился, чтобы не мешать деловой беседе.
- Хороший шашлык на этом рынке мастырят, - сказал Шепель, прожевав первый кусочек. - Честный шашлык. Что у тебя ещё?
- Я могу уработать банкира, - тихо сказал Егор.
- Да, честный шашлык, - повторил Шепель, словно не расслышав собеседника, и даже почмокал губами от удовольствия.
То, что шашлык был назван «честным», вовсе не означало, что он был вкусным. Нет, Шепель просто отметил, что порция была большой, и куски баранины были крупными, и зелень на отдельной тарелке тоже высилась горкой. Ничего не пожалел Рустам для своего покровителя. Вот что значит честный шашлык. А вкуса Шепель не замечал. Особенно после слов Егора. Потому что он терял аппетит при одном только упоминании о банкире.
Дело в том, что уголовный авторитет Шепель давно мечтал превратиться в легального бизнесмена Юрия Павловича Шепилова. Для этого преображения было готово почти всё. Оставалось только совершить кое-какие финансовые и юридические процедуры, после которых Шепелю не придётся больше собирать дань с московских барыг. Он будет жить чисто на свою зарплату, скромное жалованье председателя совета директоров нефтяной компании. Плюс дивиденды. Плюс кое-какая недвижимость под Москвой, в Ницце и в этом самом, как его… в Майами. Нехилая перспектива.
Но, чтобы захватить эту компанию, надо обойти конкурента, которого звали «Нефтемашбанк». А во главе этого банка стоял неуступчивый банкир, который и сам, видать, раскатал губу на Майами. С банкиром пытались договориться по-хорошему. Не вышло. Тогда Шепель решил для начала лишить банкира его парламентской крыши, и депутат Дерюгин получил две пули в область сердца, плюс контрольный выстрел в голову. Минус Сашка Ветер. Какая-то крыса сдала Сашку, и тем самым счёт сравнялся. Один - один. И выиграет тот, кто первым сделает следующий ход.
Он отхлебнул чай и ничего не ответил Егору. Тот понял это как предложение развить тему.
- Мне ещё Ветер говорил, что я уже учёный, - быстро сказал Егор. - Он давно говорил, что я могу уже вместо него работать.
Шепель долго возил куском мяса по тарелке, размазывая кетчуп. Его молчание вдохновило Егора, и тот даже привстал:
- Ты сам видишь, я чётко работаю. С чудачкой его я же всё организовал как надо. И по бабкам уложился, всё чики-чики.
Шепель отодвинул тарелку и огляделся в поисках салфетки. Егор живо протянул ему свой носовой платок, и Шепель не спеша вытер испачканные кетчупом пальцы.
- Был бы Ветер, он бы сам тебе сказал, - добавил Егор. - Он…
- Был бы Ветер, я бы с тобой не разговаривал, - перебил Шепель. - Что за базар, что ты сделал? Дело великое - договорился менту в лапу сунуть? Ну, сунул бы, он бы её на экспертизу отправил. Он её и так отправил. Сейчас лепиле в лапу сунешь, он ей послабление даст. Ты же её из дурдома не тащишь!
- Об этом вообще разговора пока не было.
- А какие тебе разговоры нужны? Ветер твой был друг или мой?
Егор виновато отвёл взгляд. Шепель, довольный тем, как смог осадить мальчишку, спросил: