— Сегодня будет перевязочка, — нараспев произнесла Тетушка Рут. Она поставила две склянки рядом с моей кроватью. Одна из них была желтого цвета, другая лавандового, на обеих красовались ленточки.
— Запоминай, деточка. Я, конечно, напишу тебе рецептик, но ты все равно запоминай. Тебе сейчас нужно головушку напрягать, чтобы прийти в норму, — затараторила тетушка Рут. — Лекарство из желтой скляночки будешь принимать утром, днем и вечером после еды по пятнадцать капель. Добавь их в чай или капни прямо в ротик. Неважно, главное, чтобы они добрались до твоего желудка. А лавандовую водичку будешь пить только на ночь, строго три капли на стакан. Она поможет тебе сладко спать, а твоим ранкам поскорее заживать. Ой, в рифму сказала, — засмеялась Рут.
Возможно, многих Тетушка Рут уже утомила бы своим напором, огромным количеством слов, которые она произносила в считаные секунды, употребляя уменьшительно-ласкательные суффиксы. Но меня это успокаивало, я невольно начала улыбаться. Мне была приятна такая забота.
— Сейчас, золотце, принесу тебе вкусненький обедик. Ты пока оденься. Агата, хорошая моя, ты ей поможешь? — Рут порхала по комнате, не в силах стоять на одном месте.
— Конечно, — ответила Агата, и Тетушка Рут чересчур проворно для ее телосложения упорхнула за дверь.
— Она милая, — прохрипела я и потянулась к стакану с водой.
— Она создана для этого.
— Да, у нее талант располагать к себе больных людей.
— Нет, ты не поняла, — сказала Агата. — Она буквально создана для этого. Тетушка Рут — голем.
— Пора перестать удивляться, — я на миг поджала губы. — Феи, оборотни, големы, вампиры — обычная школа, почти как моя предыдущая.
— Ничего, скоро ты привыкнешь и станешь своей, — Агата ласково накрыла мою руку.
— В этой школе мне не стать своей, ты и сама это знаешь. Иногда я думаю, что мне нигде нет места.
— Для тебя всегда есть место рядом со мной.
Я не смогла сдержать улыбку. В этот момент в комнату ворвалась Рут. Она поставила поднос с едой рядом с кроватью.
— Кушай, милая, приятного аппетита, — ворковала Тетушка. — Как говорил мой покойный дедуля — хороший обед избавляет от бед.
Она сложила руки на груди и застыла в позе умиления. Видимо собиралась наблюдать как я ем. Так люди иногда смотрят на щенков или котят… ну или на маленьких детей. Видимо для Тетушки Рут я и была ребенком.
— Спасибо вам, Тетушка Рут, — сказала я и выжидающе посмотрела на нее, надеясь, что она ослабит хватку своего взгляда.
— Не за что, милая, если тебе что-то будет нужно — нажми на желтенькую кнопочку рядом с кроватью, и я прилечу, — сказала Рут и вышла за дверь, напевая под нос веселую мелодию.
— Я думала, она собирается заглядывать мне в рот, — сказала я и приподнялась. Тело отозвалось резкой болью. Болело буквально все. Тогда Агата подскочила ко мне, помогла сесть на кровати и подложила подушку под спину. Затем она подала мне поднос на котором стояла тарелка с макаронами по-флотски и легким овощным салатом. Еда не лезла в горло, но я все-таки взяла вилку и поковырялась в овощах.
— Если хочешь, чтобы Тетушка Рут ушла — можешь сказать ей об этом. У големов есть только те чувства, которые в них вложил создатель. Поверь, наша медсестра не умеет обижаться. Она здесь чтобы выполнять просьбы больных.
— А что насчет ее дедушки? Он тоже голем?
— Конечно нет. Его никогда не существовало. Память о родственниках и событиях также лишь часть программы.
Я продолжила есть думая о том, что сказала Агата. Значит любой человек из моего окружения может быть не настоящим. Я даже не узнаю об этом, ведь не обладаю магическими способностями. Это может быть даже Вивьен или дядя Сальватор. Брр. Какая жуть. Не хочу однажды проснуться и увидеть Вивьен с прямым немигающим взглядом, которая стоит и умиляется над тем, как я сплю. Еще одна история для ночного кошмара.
— А почему я в твоей комнате?
После еды я окончательно пришла в себя. Казалось, даже головная боль отступила.