– Я готов принять тебя даже с чужим ребенком. Своих детей у меня не будет, воспитаю твоего как родного. Ты слишком дорога мне, и я слишком поздно это осознал.
– Деймон… – происходящее казалось ей сценой в нелепом романтическом фильме. Несколько минут она переваривала услышанное, обдумывая ответ, хотя давно приняла решение.
Он ждал, не смея ее торопить. Его пиджак был мокрым от снега, а волосы пропитались влагой и свисали, словно сосульки, но его это не смущало.
Наконец, Селена продолжила:
– Я долгое время любила тебя. Мне так казалось. Ты прав, я начала меняться. Стремилась стать идеальной, лишь бы не потерять тебя. Это не любовь. Это одержимость, – она не могла смотреть, как на лице Деймона проступает еще больше печали, которую он тщетно пытался скрывать.
– Чем он лучше? – Деймон грустно усмехнулся.
Селена улыбнулась. Ее щеки налились румянцем, в голосе появился трепет.
– Он не лучше. Он – другой. С Бертом все по-другому. С ним я могу быть собой, не опасаясь, что это его отпугнет. С ним легко и правильно, словно так и должно быть. Он любит дурачиться и шутить, веселит меня, но когда надо – становится строгим и серьезным. Не просит ничего взамен и принимает меня такой, какая я есть, не стремится менять и ограничивать меня. Уважает мои решения. С ним я узнала, что значит наслаждаться жизнью и любить. Именно этого мне не хватало с тобой.
Деймон сложил руки, маскируя дрожь:
– Значит, ты сделала выбор?
Селена кивнула.
– Что ж… Будь счастлива.
Он развернулся и направился в сторону метро. Селена несколько секунд наблюдала за ним, а затем окликнула:
– Деймон! – она бросилась за ним. – Ты забыл…
Она сняла пальто и накинула ему на плечи. Несколько секунд смотрела в карие глаза. Встала на цыпочки и поцеловала его. Отчаянно, жадно, вкладывая в поцелуй все чувства, что были к нему когда-то. Зная, что это больше не повторится. Словно из книги жизни вырвали важную страницу. По щеке стекла одинокая слеза.
Деймон отстранился. Заправил сбившуюся прядь Селене за ухо, улыбнулся:
– Прощай, принцесса, – посмотрел ей за спину. – Береги ее.
Селена обернулась: Берт стоял позади нее. Он молча накинул ей на плечи куртку и приобнял.
***
– Ну и денек…
Селена сидела на диване. Берт лежал, устроив голову на ее коленях. Его глаза были закрыты, на губах – едва заметная улыбка. Селена нежно перебирала его волосы. Он вздрогнул, когда тонкие пальцы случайно коснулись еще свежей раны.
– Прости! Я не хотела…
– Ничего страшного.
Берт ничего не сказал о ее поцелуе с Деймоном, и это пугало Селену. Спросить она не решалась, боясь, что сделает только хуже: а если Берт решил, что у нее остались чувства к бывшему?
– Как прошел твой день? Ты так и не рассказала, как сдала экзамен.
Селена дернулась, вспоминая придирки профессора Рида.
– Это был кошмар! Я думала, он меня доведет! И ведь всех спрашивал нормально, а ко мне прицепился! – от еще свежих эмоций участился пульс и сбилось дыхание. – Я чудом сохранила стипендию и не родила от стресса…
– Значит, не было никаких поблажек? – Берт загадочно улыбнулся, что не ускользнуло от внимания Селены. – Ну вот, а ты переживала, что тебя считают слабой.
Она задумалась: а не приложил ли руку к ее сессии кто-то третий? Буквально накануне экзамена у Миллер она пожаловалась на ее излишнюю строгость, а затем чудом сдала тест с кучей ошибок. Но стоило возмутиться таким поведением профессора, как через пару дней обычно лояльный Рид едва не завалил ее с практически идеальным ответом!
– Бе-е-ерт… ничего не хочешь мне рассказать? – Селена нахмурилась. – Ты все-таки сходил в колледж, да?
Его молчание служило лучшим доказательством ее правоты.
– Ладно Рид, он адекватный и с ним можно договориться. Только я не понимаю: зачем? Он перегнул палку! – она обиженно надула губы. – Но как ты уломал Миллер? Она же бешеная су…