Осторожно положив ладонь на его шею, тянусь к нему. Голова кружится, кожасловно воспламеняется, когда я задеваю губами его губы. Он тяжело дышит и, отстранившись, упирается лбом в мой лоб.
— Не надо дразнить меня, Светлячок, если не хочешь продолжения, — произносит низким хриплым голосом.
— Почему?
— Потому что, блядь… Мы в этом доме одни. У меня с самого начала, как ты сюда вошла, в голове крутятся картинки из порнофильмов. Не надо.
Коснувшись его щетины кончиками пальцев, нехотя отстраняюсь. Нехотя, потому что внизу живота легонько покалывает от неожиданного прилива возбуждения. И это мы только соприкоснулись губами.
— Не буду, — согласно киваю. — Прости.
Допив вино, которое оставалось в чашке, я поднимаюсь с дивана и медленной походкой направляюсь к раковине. Открыв воду, споласкиваю чашку и ставлю на сушилку. Обернувшись, понимаю, что всё это время Богдан пристально на меня смотрит.
Интересно, можно продолжать дружить, при этом целуясь и занимаясь сексом? Мне бы хотелось попробовать… Потом, после развода…
Тряхнув головой, я желаю Тихомирову спокойной ночи и иду в единственную комнату, чтобы наконец-то уснуть. Богдан остаётся ночевать в гостиной.
Глава 16
Богдан
Я просыпаюсь рано, ещё до того, как зазвонит будильник. Потираю ладонями лицо, сажусь на диване.
— Я тебя разбудила?
Света на кухне, заваривает чай в моей футболке. Смущённо оттягивает её вниз, пытаясь прикрыть стройные ноги. Поздно. Всё, что нужно, я уже заметил.
— Не против, что одолжила?
— Без проблем.
— В холодильнике пусто, поэтому завтракать будем только чаем.
Кивнув, поднимаюсь с дивана и в одних боксерах бреду в сторону ванной комнаты. Утром я обычно злой и малообщительный до тех пор, пока не взбодрюсь контрастным душем.
Этот участок я выкупил три года назад. Здесь стояла старая полуразрушенная хижина. Её снесли и за короткие сроки установили кирпичную постройку в два этажа. Мне казалось, что вскоре я женюсь и создам семью. Буду привозить жену и детей на дачу, чтобы дышали свежим воздухом. С семьёй не получилось, стройка приостановилась. В планах было доделать второй этаж, баню и бассейн, но работа съедала всё личное время.
«Займусь как-нибудь потом», — думал я.
Закрывшись в ванной комнате, включаю сильный напор воды. Холодные струи лупят по голове и плечам, пытаясь пресечь на корню чёртово возбуждение.
Хочу её, Свету. Наверное, так сильно, как никого и никогда не хотел.
Её постоянное присутствие рядом со мной лишает рассудка. В буквальном смысле — думаю не головой, а тем, что ниже пояса.
Раньше спасало то, что мы всё реже и реже виделись. У Тимура свои заботы, у меня свои. В школе было больше свободного времени и общих интересов, с возрастом круг общения немного изменился. Но это к лучшему. Видеть Свету и Тимура вдвоём было чертовски сложно, хотя я всегда старался держать себя в руках. Лишний раз не заговаривал с ней.
Но этот скорый развод и запугивания со стороны Тимура… чёрт, они мне только в плюс. Уверен, что взлом квартиры — его рук дело. Что же ты так косячишь, друг? Раз за разом. Будто не успел понять за десять лет, что с ней так не нужно.
Света как никогда слаба и уязвима, словно слепой котёнок, не знает, что делать дальше. Это переворачивает вверх дном мою привычную жизнь. И все установки, что от неё нужно держаться подальше, летят к чёртовой матери. Я бы и рад, но не получается. Никак. Особенно, когда она рядом, притягивает, целует, касается. Вдруг появляется осязаемый шанс на то, что мы сможем быть вместе. Пусть не сейчас, потом, когда всё уляжется.
Спустя минуту или две отпускает. Я выключаю воду, обмотав бёдра полотенцем, выхожу из ванной.
На барной стойке стоят две чашки. Света заварила себе жасминовый чай, а мне крепкий кофе. Тоже помнит мои предпочтения или наугад?
Услышав шаги за своей спиной, она оборачивается и заливается густым румянцем. Скользит глазами по моему животу и бёдрам. Да, я не привык стесняться, особенно у себя в доме.
Света забавно теряется. Роняет на пол чайную ложку, бросается к раковине, постоянно убирает волосы назад, как обычно это делает, когда волнуется. Хочется верить, что я ей хоть немного, но нравлюсь. Дружить в нашем возрасте как-то странно. Мы же не школьники. Мне почти тридцать, а Света на год младше.