Сейчас или никогда.
Давай, Гермиона.
Давай!
Горячий стаканчик приятно согревал руку, когда она решилась и во второй раз сделала первый шаг.
Идёт. Да неужели.
— Прошу прощения…
Стоп.
Вот и момент её великолепного позора.
Его Гермиона вспоминала только в замедленной съёмке, — если однажды по мотивам её жизни снимут фильм, то к этой сцене обязательно подставят самую трагическую музыку.
Все были бы в ужасе, особенно она.
А ведь всё могло бы пройти хорошо — Гермиона просто елейно произнесла бы свою просьбу и присела на любимое местечко, — если бы мужчина, к которому она шла, случайно не выронил фантик от шоколадки на пол. Обычный фантик. Гермиона из-за глубокого внутреннего переживания не заметила такую мелочь и поставила носок прямо на фольгу, которая предательски заскользила вместе с её ногой. Гермиона не смогла устоять и упала на пол, вылив на себя свой горячий чёрный кофе.
Шмяк и бульк. Одежда испорчена. Жизнь, кажется, тоже…
Она устремила самый злобный взгляд, который у неё был, на того самого незнакомца.
Он бросил ей под ноги фантик от шоколадки?
Откуда у него ещё и шоколадка?
Он их с собой специально носит, снимает обёртку и, как мины, разбрасывает?
Что за дурачок? Вернее, что за очкастый дурачок с абсолютно точным диабетом?
Почему такие до сих пор существуют в природе?
Что он наделал?
А она ведь хотела мирно с ним поговорить…
Он сам напросился!
Одного фантика хватило, чтобы разрушить её миролюбивый настрой.
Сейчас этот придурок получит всё что заслужил!
— Вот чёрт, — он вдруг вскрикнул, создавая звуковое сопровождение её недовольной гримасе, а затем, как герой, схватил салфетки и подскочил к ней, начиная обтирать. — Вы в порядке? Сильно горячо?
Он потянулся за оставшимися салфетками и кинул в неё «салфеточный дождь», наверно, таким образом пытаясь спасти её несчастную кофту.
— Как вы… — попыталась начать свою тираду Гермиона, но он её прервал.
— Как вы так! Пол же мокрый, куда вы так торопились? Под ноги не смотрите?
Что… Что?! Он её обвиняет? Хочет сказать, что она сама виновата? Что не стоит на ногах? Хочет назвать неуклюжей?
Да как он смеет?!
Она резко вырвала салфетки из его рук и апелляционно заявила:
— Это ваша вина!
Он замер от тона её голоса, внимательно осмотрел её и лужу от кофе на полу и гораздо сдержанней спросил:
— Я?
Точно идиот.
— Вы! — Гермиона подскочила, подняв с пола злополучный фантик. — Вы это, — тыкнула в него фантиком, — бросили мне под ноги! — раздражённо смяв его, она продолжила: — Вы совсем совесть потеряли?! По-вашему, нормально калечить людей?! А если бы я ударилась головой? Или… захлебнулась?! Вы вообще дальше носа не смотрите? Нельзя кидать фантики людям под ноги!
Он кротко глянул на фантик в её ладони и вместо того, что бы облить соответствующими возмущениями, заливисто рассмеялся.
Стоп.
Что?
Этот очкарик, который только что покалечил, припорошил салфетками и опозорил на всю кофейню, теперь… смеялся над ней?
Над ней?!
Гермиона не выдержала. Слов больше не осталось, поэтому, пренебрегая собственными правилами этики, она дала ему пощёчину — звонко ударила по лицу, после чего он замолчал.
А вместе с ним затих и весь мир.
Его глаза округлились, а она почувствовала себя настоящей дурой. Но уже не могла ничего сказать.
Они оба стояли и ошарашено смотрели друг на друга. Кажется, Гермиона лишила его дара речи…
Надо будет запомнить: пощёчина в публичных конфликтах реально перебор.
— Вы только что ударили меня? — тихо спросил мужчина, несколько раз моргнув.
Гермиона вздрогнула и помотала головой.
— Нет.
Пауза.
Он кивнул, а она кивнула в ответ, тая в себе тайную надежду, что он поверил и сейчас позволит ей сбежать на другой конец света.