Справа от него послышался негромкий треск, мелькнула тень, и в этот момент глаза ослепила яркая вспышка света, а мимо, казалось, пронесся поток раскаленного воздуха.
Все произошло слишком быстро, охотник даже не понял, как оказался на спине, связанный по рукам и ногам.
— Вы только посмотрите, кто тут у нас! — послышался насмешливый женский голос. — Неужели мне удалось поймать самого Гилмора Ансгара?
Мужчина дернулся, пытаясь освободиться. Но простенькое парализующее заклинание накрепко связало его тело невидимыми веревками.
— Гертруда, отпусти меня, — процедил он сквозь зубы.
Тотчас же незримые путы ослабли, и он смог встать, разминая затекшие конечности.
— Неужели узнал? Я уж подумала, что совсем забыл меня.
Тяжелые ветви стоявшей рядом ели раздвинулись, и показалась молодая особа миниатюрного сложения в длинном зеленого цвета платье.
— Рад тебя видеть в добром здравии, — улыбнулся Гилмор и обнял за плечи женщину со светлыми волосами и искрящимся взглядом.
— Приветствую тебя, — в тон ему ответила Гертруда, но ее серые глаза подозрительно прищурились. — А скажи-ка мне, пожалуйста, с какой это радости ты бродишь возле моего дома? Неужели в гости решил прийти?
— От тебя сложно что-то утаить. Недаром старик Анант считал тебя своей лучшей ученицей.
Гертруда подняла голову и изумленно изогнула бровь.
— За время странствий ты научился льстить и хитрить, — проговорила она.
Гилмор добродушно рассмеялся, его громкий смех эхом разнесся по лесу.
Спустя два часа они сидели в домике Гертруды, пили чай и вспоминали прошлые счастливые деньки.
— А помнишь, как ты устроил побудку в академии, подложив всем в постели заколдованных муравьев, — смеялась Гертруда. — Мне еще долго казалось, что по моему телу кто-то ползает. С тех самых пор я на дух не переношу насекомых.
— Лягушка в шляпе профессора Алкмены — это тоже было весьма забавно. Как она тогда визжала! — хитро улыбаясь, продолжил Гилмор. — Это ведь ты ее туда положила?
— Нет, не я, — чародейка отрицательно покачала головой. — Это был Филипп. Ее нравоучительный, не допускающий возражений тон ужасно его раздражал, вот ему и захотелось немножко сбить с нее спесь.
— Да уж! А все-таки веселые были времена, несмотря на жесткие порядки и строгих преподавателей, — проговорил Гилмор.
После этих слов он откинулся на стуле и надолго замолчал.
Роскошный букет полевых цветов, стоявших посередине стола, да монотонное жужжание мухи, влетевшей через открытое окно в комнату, смягчали напряжение. В доме пахло ароматом цветущего луга, тишину нарушало ритмичное тиканье часов.
— Так зачем ты приехал? — наконец, спросила Гертруда.
Гилмор посмотрел на собеседницу, а затем вновь глянул на окно. Он колебался, прежде чем сказать.
— Тебе ведь известно, что королева велела магам явиться ко двору и зарегистрироваться? — спросил он.
Гертруда утвердительно кивнула, продолжая пристально наблюдать за своим другом.
— Так почему ты здесь?
Она приподняла голову, Гилмор ощутил, как взгляд ее светлых глаз изучающе пробежался по его лицу.
— Что ты этим хочешь сказать? — медленно спросила его собеседница.
— Я хочу знать, почему ты ослушалась королевского приказа, — проговорил он, прищурив карие с бесовскими огоньками глаза.