Он был одет в кожаные брюки клёш и чёрную рубаху, расшитую серебром, что была расстегнута до солнечного сплетения. На шее красовался чёрный чокер, а на пальцах отблёскивали массивные кольца разной величины. Чёрный смоки айз и слегка волнистые волосы, которые хаотично рассыпались, обрамляли лицо, отбрасывая тень и подчеркивая и без того острые скулы.
Вот он. День икс. Ещё полгода назад я и подумать не могла, что вообще когда-то пойду на их концерт. А сейчас все вот как обернулось…
- Ciao a tutti! – прокричал он в микрофон, сверкая своей белоснежной улыбкой, подходя ближе к публике.
- Com’è il vostro umore? (Как ваш настрой?)
Он подошел ещё ближе к краю и направил микрофон в сторону публики, оглядывая народ беглым взглядом. Толпа взревела. Я, поймав общий вайб, подняла руки вверх и стала кричать со всеми. Каприс провизжала что-то нечеловеческим воплем мне прямо на ухо, от чего я даже отшатнулась. Но это не мешало мне радоваться, как ребёнку. Чему? Сама не знаю. Я просто ловила общую атмосферу, и мне просто было в кайф.
Я готова поклясться, что на секунду поймала на себе его взгляд. Сердце пропустило удар. Он вновь смотрел в толпу. Неужели все-таки не узнал?
- Bene, iniziamo? Siete pronti? (Ну что, начнём? Вы готовы?)
Толпа вновь взревела, и я вместе с ней. Раздались первые ноты вступительного проигрыша “Morirò da re”.
И тут происходит то, чего я вообще не ожидала. Он вновь смотрит мне прямо в глаза, однозначно намеренно и, подмигивая, одними губами произносит:
«Рад видеть тебя»
Я отчетливо прочитала это по его губам. Он специально четко выговаривал каждое слово, чтобы я точно уловила сказанное. Затем последовала его голливудская улыбка и первые слова песни, а я, как дура, стояла и не верила своему счастью.
Господи! Как же я боялась этой встречи! И как же я всей душой желала ее. Узнал. Все-таки он меня узнал и даже не проигнорировал. Я тысячи раз прокручивала у себя в голове разнообразные сценарии этой встречи. Но каждый раз липкое чувство страха окутывало меня, что что-нибудь пойдёт не так. Но вот я здесь. Вот МЫ здесь. Нас разделяет одно несчастное ограждение и несколько метров друг от друга. И ничего страшного не произошло. Напротив. Во мне появилась какая-то уверенность. Уверенность в том, что это далеко не последняя наша встреча.
«Amore accanto a te, baby accanto a te… Io morirò da re-ее-е
Amore accanto a te, baby accanto a te… Io morirò da re»
Толпа танцевала и, не жалея связки, подпевала текстам любимых песен. За мной тоже не заржавело. Я просто отрывалась и кайфовала в моменте. В конце концов, все началось именно из-за любви к музыке. К их музыке. И этого у меня никто не отнимет. Здесь я не только для того, чтобы встретиться с Дамиано. Здесь я для того, чтобы насладиться любимыми треками, прочувствовав каждую строчку. Живая музыка пронизывала каждую клеточку моего тела, доставая до самых глубинных уголков моей души. Эти ноты задевали давно забытые чувства, приводя в детский восторг и вызывая бурю эмоций. Их музыка – это огонь в груди! Это драйв! Это пожар! И это пламя легко читалось в глазах. В ЕГО глазах. Я ловлю на себе его невзначай брошенный взгляд. И в этот момент я просто сгораю дотла. Этот огонь поглотил меня целиком и полностью, разделив мир на до и после.
Дамиано ещё не раз стрелял глазами в мою сторону. Но я этого не замечала. Я просто танцевала и ловила ритмы, подпевая. На что мужчина лишь улыбался и продолжал петь, заводя толпу.
На проигрыше ZITTI E BUONI фронтмен группы ловко спрыгнул со цены и стал расхаживать у самого ограждения то «влезая» в кадр ошалевших от радости фанаток, что снимали концерт, то просто хлопая по протянутым рукам, давая «пять». Давка у ограждения усилилась. Все пытались пробиться к своему кумиру, и хотя бы на секунду прикоснуться к нему. Вот-вот, и он должен подойти к нам. Бросив взгляд на Каприс, я думала она сейчас точно отправится на тот свет от нахлынувшей радости. Она прыгала на месте, вытягивая руки вперёд, и причитала максимально перейдя на писк:
- О Боже! О Боже!