— А если тебе сразу…
— Нет, — прервала ее Гермиона, заранее предугадав, к чему именно клонит мать, — я не могу сейчас принять предложение Министерства, потому что знаю, чем это в дальнейшем может обернуться.
Гермиона не посчитала нужным более подробно объяснять матери смысл сказанных слов. Едва ли известие о том, что ее дочь, в свое время рисковавшую жизнью ради блага волшебного мира, могут сделать предметом сплетен лишь из-за возможности поступить на работу без результатов за какой-то там экзамен, улучшит отношение миссис Грейнджер к происходящему. Вдобавок к этому, родители до сих пор ужасались при виде того отвратительного шрама, которым Беллатриса Лестрейндж навсегда заклеймила запястье Гермионы. Именно поэтому стоило умалчивать о некоторых деталях, дабы не давать родным еще больше поводов для беспокойства.
— Что ж, — Джин незаметно смахнула слезы и взглянула на дочь, стараясь выдавить из себя улыбку, которую можно было бы счесть искренней. К слову, актриса из нее всегда была из рук вон плохая, поэтому Гермиона и Нил без особого труда могли понять, когда миссис Грейнджер пыталась ввести их в заблуждение своим напускным поведением, — если решение уже принято, то нам с твоим отцом остается лишь поддержать его.
— Спасибо. Для меня это много значит.
Не нужно было быть превосходным легилиментом, чтобы понять, что родители на самом деле не разделяли ее намерений. Но в то же время они не собирались их оспаривать, потому что уважали позицию дочери. И это была еще одна причина, по которой Гермиона была безумно благодарна своим родным.
Миссис Грейнджер коротко кивнула и поднялась с кровати, расправляя несуществующие складки на классических брюках. Она уже почти дошла до двери, когда неожиданно обернулась, словно вспомнив что-то важное.
— Мы будем рады, если ты все же присоединишься к нам за завтраком. Твой отец чуть было не сжег кухню, стараясь испечь те блинчики, которые ты так любила в детстве.
Гермиона искренне рассмеялась, вспомнив те, прости Мерлин, творения, которые обычно получались у них с папой во время готовки.
Несмотря на отсутствие специальных форм для блинов, отец с дочерью не спешили опускать руки и до последнего старались испечь хотя бы что-то, что могло сойти за плоские мучные копии силуэтов зверей. В конечном счете внешне блинчики едва ли напоминали хоть какое-то известное миру животное, но от этого они не переставали быть невероятно вкусными. Во всяком случае, любой визуальный дефект можно было с легкостью скрыть под внушительным слоем джема и ягод. Именно этим правилом и руководствовались мистер Грейнджер и Гермиона во время своих кулинарных опытов.
— Я скоро спущусь к вам, — пообещала Гермиона, подходя к письменному столу возле окна, — только закончу одно дело.
Джин, догадавшаяся, о чем именно идет речь, слегка понурила плечи, но возражать не стала. Напоследок одарив дочь все той же неумело сыгранной улыбкой, она покинула комнату и отправилась на первый этаж, где Нил Грейнджер изо всех сил старался убрать следы наведенного им же беспорядка.
Оставшись в одиночестве, Гермиона положила перед собой пергамент и, вооружившись острым пером и чернилами, еще раз постаралась взвесить все за и против. Навязчивый голос в голове то и дело твердил, что это всего-навсего жалкая попытка отсрочить неизбежное, ведь решение уже давным-давно было принято. И с этим едва ли можно было не согласиться.
Во избежание мысленной перепалки с внутренним «Я», Гермиона занесла руку над пустым листом и принялась выводить аккуратные буквы, которые в это самое мгновение предопределяли ее дальнейшую судьбу.
Уважаемая директор МакГонагалл!
Спешу сообщить Вам о моем намерении вернуться в Хогвартс в этом учебном году. Также хочу выразить благодарность за оказанное доверие. Для меня огромная честь стать старостой школы.