— Да ладно тебе, Грейнджер, — Драко нагнал ее в несколько шагов, и теперь они вместе поднимались по лестнице, приближаясь к последнему этажу. — Ты ведь поняла, что я имел в виду. Ни для кого не секрет, что слизеринцы теперь не в списке любимчиков у студентов других факультетов. Пускай это и не стало для нас новостью, но бессмысленно игнорировать тот факт, что после войны окружающие готовы пойти на что угодно, лишь бы сжить нас со свету, да поскорее. Загвоздка заключается в том, теперь мы не можем ответить своим недоброжелателям тем же, ведь стоит хоть кому-то из слизеринцев применить силу, как на пороге школы вмиг объявятся мракоборцы, только и ждавшие того, чтобы пустить в ход парочку боевых заклятий. Собственно, это и делает нас в какой-то степени слабыми.
— И убогими? — припомнила ему Гермиона ранее озвученные им же слова.
— Ну, с этим я бы поспорил. Все же мы пока что не пали так низко, чтобы считать себя не лучше пуффендуйцев.
— Мерлин, — взмолилась она, слегка запрокинув голову назад.
— Так что не стоит оправдывать свое стремление помочь всем и вся какими-то обязанностями, о которых говорила МакГонагалл. К слову, она не просила тебя заводить друзей среди слизеринцев. Разговор шел лишь о том, чтобы следить за порядком и не позволять студентам устраивать массовое кровопролитие. Никто не принуждал тебя рисковать своей репутацией, связываясь с теми, кого считают позором школы.
— Если тебе интересно мое мнение, то я считаю, что школа вовсе не то место, где следует выяснять отношения. Хватит с нас и недавней войны, унесшей жизни многих невинных людей. Вместо того чтобы пытаться убить друг друга, нам следовало бы постараться наладить отношения.
Пройдя возле скрытого от чужих глаз входа в Выручай-комнату, Гермиона и Драко свернули к главной лестнице, намереваясь вернуться в башню старост. Их совместное патрулирование подходило к концу.
— А что насчет тебя? — все же рискнула спросить Гермиона. Этот вопрос никак не давал ей покоя, поэтому она надеялась, что Малфой удовлетворит ее любопытство. Так или иначе, именно он начал весь этот разговор.
— О чем ты?
— С тех пор как мы встретились в кабинете директора МакГонагалл, ты ни разу не попытался оскорбить меня, что совершенно на тебя не похоже. Ты даже не возмутился, узнав, что я стала старостой девочек, хотя понимал, что нам придется жить в одной башне на протяжении целого года. У тебя было столько возможностей напомнить мне о моей грязной крови, но ты не воспользовался ни одной из них. Так почему? Что же стало с тем человеком, которого я знала на протяжении стольких лет?
Драко неожиданно остановился возле старинного гобелена, будто озвученный вопрос стал брошенным в его сторону «Петрификусом Тоталусом». Гермиона последовала его примеру и замерла на месте, не спуская при этом взгляда с лица слизеринца.
— А ты бы предпочла, чтобы я остался тем же?
Она какое-то время молчала, обдумывая его вопрос, однако мыслительный процесс в голове дал сбой, когда со стороны того самого гобелена, висящего в паре ярдов от них с Малфоем, послышались приглушенные голоса.
Драко пришел в себя первым. Вплотную подойдя к предполагаемому источнику шума, он отдернул плотную ткань и ехидно улыбнулся.
— Так-так, кто это у нас здесь?
Подойдя поближе, Гермиона взглянула через плечо Малфоя и с трудом смогла сдержать истерический смешок. Прямо перед ней стояли перепуганная до смерти Лаванда Браун и тот самый когтевранец, о котором так воздыхала Парвати во время сегодняшнего обеда.
Интересно, что бы она сказала, застав раскрасневшуюся подругу в объятиях своего объекта обожания?