Вице-адмирал Антонио Балена приветствовал меня та’алом, выполненным безупречно для землянина. Это человек ростом около 163,3 сантиметров, у него светло-рыжие волосы, сквозь которые различим светлый кожный покров. Вице-адмирал имеет обыкновение говорить тихим голосом, улыбается губами, без демонстрации зубов, от него исходит ровный и нечитаемый эмоциональный фон. Предложив мне присаживаться, он произнёс: «Я понимаю, посол Сарек, наши брачные ритуалы кажутся вам нелепыми, но таковы уж люди». Говоря о «брачных ритуалах», вице-адмирал подразумевал дипломатические церемонии, и это наглядный пример языковых игр, которые составляют важную часть человеческого общения. «Не буду утомлять вас светской болтовнёй, посол, — продолжил вице-адмирал Балена, — я хотел бы уточнить, когда мы сможем начать работу по реструктуризации добычи дилития?» И следующие полчаса мы поверхностно, но эффективно обсуждали дальнейшую работу в этом направлении.
Я полагаю, что мне будет полезно всё время держать в памяти контраст этих двух людей, занимающих высокие должности в правительстве Земли, чтобы принимать разнообразие характеров, генотипа и поведения всей популяции.
========== Вступление в должность, катастрофа ==========
Дети всегда с большим удовольствием занимались разбором культурных особенностей, а не языком. И в целом Аманда поощряла этот интерес, даже лингвистические занятия сводя, так или иначе, к культурам и их взаимодействию. На этом занятии они разбирали концепт надежды на помощь и поддержку высших сил. Аманда в качестве языкового материала выдала пословицу «Бережёного бог бережёт», после чего позволила вулканке, человеку и андорианцу исписывать доску всевозможными её аналогами из разных уголков Вселенной, попутно ведя жаркую дискуссию.
Т’Лей как раз монотонным голосом, но, судя по движению бровей, очень недовольно объяснила, почему именно верить в некие высшие силы нелогично, как разом произошло несколько событий.
Где-то внизу очень громко что-то упало. Взвизгнула и тут же оборвалась сигнализация. Погас свет, отрубился терминал. Дверь в класс распахнулась, красный фазерный луч прорезал учительский стол. Пятеро гуманоидов в чёрной форме и круглых шлемах ворвались в класс, один из них рявкнул:
— Не двигаться! Ни звука! Коммуникаторы, камеры на стол!
Панический вскрик затих в горле у нескольких девочек. Повисла тишина. Аманда почувствовала, что от страха у неё дрожат колени, и сказала слабым голосом, первая доставая коммуникатор:
— Класс, осторожно вытаскиваем все персональные устройства связи и кладём их перед собой.
Дети, все двенадцать, подчинились. Аманда медленно повернулась к нападавшим и спросила:
— Что произошло? Это школа посольства, почему вы вломились в класс?
— Ни звука, — сказал тот же гуманоид, почти наверняка мужчина, — всем встать, поднять руки. Дамочка, проследите, чтобы детишки слушались, нам же тут не нужны жертвы.
Не до конца понимая, как вообще совладать с собственным голосом, Аманда всё же повторила для класса приказ.
Под прицелом фазеров они все вышли в коридор и пошли наверх, в спортивный зал. Бросив взгляд в окно, Аманда с паническим ужасом увидела на улице ещё десяток таких же, в чёрных шлемах, вооружённых.
— Нечего головой крутить, топай! — потребовал другой гуманоид, тыкая Аманде фазером между лопаток.
Всё, что оставалось, это смотреть перед собой. Дети шли послушно, не плакали и не крутили головами. Не обладая ни каплей телепатии, Аманда всё равно ощущала, насколько они напуганы.
В спортзале собралась вся школа, и боевиков здесь было куда больше. Аманде с классом велели садиться у стены, под отключённые голографические ворота. Дети попадали на пол, кто-то обхватил руками колени. В зале не было тихо: младшие плакали, педагоги успокаивали их дрожащим шёпотом. Боевики время от времени помахивали фазерами и повторяли: «Сидеть смирно! Без глупостей!» На гладких серо-голубых стенах виднелись подпалины. Окна были закрыты листами углепластика.
— Мисс Грейсон, — первым пробормотал Амир, — это террористы?