Празднество продолжилось. Магический полог сняли, вернув сцене первозданный вид. Её уже заняли полулюди-полурептилии, выказывая пируэты с огнем. Под заигравшую энергичную музыку многие пустились в пляс, около сцены образовался круг из танцующих. Все предавались веселью в Веринийскую Ночь.
И только Яна чувствовала себя белой вороной. Настроение скатилось до отметки «ниже плинтуса». Она отрешённо водила глазами по народу, отмечая разнообразие скопившихся сегодня рас, о большинстве которых она не могла ничего сказать. С появлением Властелина исчезли сальные взгляды и насмешки, будто Яне привиделось всё ранее.
— Госпожа не желать танцевать? — предложил вдруг Рид. — Я сметь пр-ригласить вас?
И лайири улыбнулся. Выглядел при этом телохранитель весьма необычно, даже чуть очаровательно. Яна отлично понимала, что он старается развеселить её. Но…
— Нет, Рид. Спасибо, но я… я, пожалуй, откажусь от столь заманчивого предложения, — добродушно ответила. В душе Яна была премного благодарна за его попытку.
И не успела она перевести дыхание, как прозвучало другое предложение. Таким бархатным, вкрадчивым голосом, породившем в теле волнительные мурашки:
— А может, нашу принцессу не устраивает кандидат? Что скажете, Реянна, наследная дочь Цакары?
Князь Седон собственной персоной. Подкрался бесшумно, точно хищник к выбранной жертве.
Мурашки иглами пронеслись по коже, пробираясь и концентрируясь в животе. Сглотнув тугой комок в горле и преодолев робость, Яна обернулась. Сейчас тэрг выглядел привычно, даже одет, согласно случаю, в тёмно-синюю безрукавку и штаны из кожи, заправленные в коричневые сапоги. Алые волосы неизменно заплетены в косы и перетянуты резными железными полукольцами.
Красив, гад. А ещё очень опасен.
— Простите, — голос предательски дрожал, но тем не менее псевдопринцесса мысль высказала, — но нет. Совсем нет желания.
Захотелось провалиться сквозь землю. Она только что отказала Властелину! Но поделать с собой ничего не смогла. Ей казалось, стоило им очутиться среди толпы, и она её поглотит, подомнёт и растопчет. И не останется от нее ничего.
— Тогда… — Седон склонился к самому уху Яны. Когда только успел подойти ближе?! Шепнул, чуть растягивая слова и напустив в голос немного хрипотцы: — Тогда позволь мне показать тебе кое-что. Уверен, сюрприз в честь Виринии тебя порадует.
Князь отстранился, но ожидающе протянул свою руку. Яна забыла, как дышать. Затвердела камнем и уставилась на Властелина огромными небесными глазами.
Эта его хрипотца, нарочная или нет, обожгла воспаленные недавним представлением нервы. Что это с князем? Где те испепеляющие острые взгляды, которыми он разбрасывался все эти дни?
Яна скосила глаза по сторонам: большинство тэргов с любопытством наблюдали за разворачивающейся между ней и Седоном сценой. А женщины! Уверена, они были готовы растерзать её на месте, но не смели сделать и шага при князе. А вот если бы Яна осталась одна, вряд ли лайири их остановили бы.
В горле враз пересохло, словно она находилась в жаркой пустыне. В голове роем пчёл кишели мысли, выискивая метод отступления. Но он почему-то не находился. Оставаться здесь, на площади, с каждой секундой Яна желала все меньше и протянула свою дрожащую ладонь навстречу.
— Хорошее решение, — довольно подметил Седон, крепко сжав маленькую ладошку Яны в своей огромной, пока не передумала.
Властелин тэргов повёл Яну прочь с шумной площади, оставляя позади своих продолжающих веселье подданных, а также обоих лайири. Яна хотела забрать ладонь из цепкой хватки мужчины, но Седон удержал, мотивировав, что принцесса может оступиться без поддержки. И Яна, поджав губы, позволяла себя куда-то уводить, сама не зная зачем. Князь тэргов упрямо вышагивал по аллее своего дивного сада, затем свернул и направился куда-то вглубь замка. Туда, где народу встречалось всё меньше.
Бух! Бух! Бух! — прогрохотало сердце Яны первые панические мелодии, когда они нырнули во мрак какого-то помещения. Он же чертов князь и может сделать с ней все, что его венценосной алчной головушке заблагорассудится! И никто ему не запретит! А они сейчас совершенно одни…
Не выдержав напряжения, Яна дернулась в попытке убежать, однако Седон словно этого и ждал — ловко обернул свою мощную ручищу вокруг девичьей талии и привлек к себе. Яна уткнулась носом в распахнутый на груди мужчины ворот рубахи. Терпкий запах вина и корицы забрался в нос, мигом вскружил голову, приятный такой. Неповторимый.
— Принцессе нечего бояться… — окутал тот самый бархатный, с хрипотцой, голос, что и на площади. А жаркое дыхание князя пошевелило волосы на макушке. — Я ничего не сделаю против твоей воли…
«Не сделаю. Против твоей воли…» — хриплым эхом отдалось в мыслях.