Затем Вадик везет меня домой и, поцеловав в висок, обещает приехать на днях.
— А стоит ли? Не хочу к тебе привыкать, — честно говорю я.
— А даже если и привыкнешь, никуда тебя не отпущу.
— Зачем ты мне врал? С самого начала… Зачем, а?
— Понимаешь, Анечка, правда — это холодные и неуютные факты, которые трудно принять. Ложь куда более приятна. Для меня намного интереснее и выгоднее быть романтиком, чем говорить правду.
Глава 5
В то утро я сказала Вадиму, что между нами ничего не может быть, а следующим вечером, когда готовила себе нехитрый ужин — жареную курицу и картошку, услышала настойчивый звонок в дверь. Поборовшись с желанием тотчас кинуться к двери, выжидаю время и обдумываю стратегию своего поведения. Помариновав гостя некоторое время на лестничной площадке, все же открываю.
На пороге стоит Вадим с огромной корзиной алых роз и виновато улыбается:
— Звоню, звоню, а ты не открываешь!
— Это ты? — зачем-то спрашиваю, будто не признала своего большого плюшевого мишку.
— Анечка, я развелся с женой. Я к тебе пришел. Впустишь?
Не веря своим ушам, невольно делаю шаг назад, и Вадик принимает это как руководство к действию: вламывается в квартиру, всучив мне в руки громадную безвкусно оформленную корзину. По-хозяйски разулся и в белых носках прошествовал в комнату. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
— Что случилось? — спрашиваю.
— Мы поссорились с супругой, и я сказал, что люблю другую, то есть тебя. Ирина забрала ребенка и уехала к своей матери. Поверь, мне нелегко было принять такое решение, все-таки восемь лет вместе прожили. Ведь у нас ребенок общий — Светочка. Она-то ни в чем не виновата.
— Вадик… все будет хорошо. Ты действительно сделал это из-за меня?
Подошла к нему поближе, обняла и погладила его по щеке. Он стал покрывать поцелуями мое лицо и шею.
— Ради тебя. Анечка, как же я скучал по тебе, милая моя. А чем это у тебя так вкусно пахнет из кухни? — почуяв запах жареной курицы, спросил Вадим.
— Иди руки мой, кормить тебя буду, — улыбаюсь, не веря в свою удачу.
Смотрю на портрет незнакомки и спрашиваю мысленно: «Твоя работа?»
После ужина лежим, обнявшись. Не думала, что мой старенький диван выдержит такое. Мы занимались отчаянным, безумным сексом, как будто не было его у нас, по меньшей мере, год. Вадим был предельно нежен со мной и постоянно интересовался, нравится ли мне то, что он делает. А делал он поистине фантастические вещи, которые заставляли меня комкать простынь и извиваться на диване змейкой.
Какой же он все-таки милый. Неужели, вот оно — мое личное счастье?!
А утром провожала его в офис, стоя на пороге в кокетливом домашнем халатике и поправляя безукоризненно завязанный галстук. Как преданная собачка заглядываю в его глаза и спрашиваю:
— Вадим, скажи честно, ты опять пропадешь, да? А я снова буду мучиться и страдать…
— Маленькая моя, о чем ты? Я пропаду, но только до вечера. Верь мне! И чтобы ты окончательно мне поверила и простила, приглашаю тебя сегодня ко мне домой.
— Правда?! — обрадовалась я и кинулась к нему на шею с поцелуями.
Вадим свое слово сдержал, и ровно в восемь вечера заехал за мной, шикарно одетый и благоухающий парфюмом, в руках он держал какой-то красивый фирменный пакет.
— Это тебе! — протягивает подарок.
— Что это?
— Посмотри и примерь, хочу видеть тебя сегодня в этом наряде.