— Я не поняла, это что за дела такие? Почему она здесь? Она не моя женщина, неси ее к себе. Что вообще за беспредел?
Вот же маленькая гадюка с ядовитым язычком, прихромала быстро, стоит, смотрит так, что готова сама утащить Ирку волоком из комнаты.
— Так, без истерик, спальных мест в доме мало, наверху есть еще комнаты, но там нет кровати, так что девочки отдельно, мальчики отдельно, тут уже где кто хочет.
— Но… как? Я не могу с ней спать, — надула губки.
— Почему? Зато к тебе никто не будет приставать. Вопрос закрыт. Приятных снов.
Прохожу мимо, а самому хочется остаться, даже к черту Ирку и Макса с его подозрениями, хочу остаться. Я в своем доме, со своей девушкой, и неважно, что у нее есть жених. Орешкина уже моя девушка, и это совершенно меня не смущает. С этим мы еще разберемся.
В гостиной собираю посуду со стола, скидываю ее в раковину, в мусорное ведро летят пустые бутылки. Тимоха уже спит на диване, камин почти догорел, Ржевского нигде нет. Чувствую, как из приоткрытых дверей тянет сигаретным дымом. Выхожу на крыльцо, Макс курит, смотрит в ясное морозное небо, метель утихла, похолодало. Тоже беру сигарету, прикуриваю, стоим молча, созерцаем яркие звезды.
— Потрахались мы сегодня, да? Не пойму, а ты чего от Ирины нос воротишь? Она из кожи вон лезет около тебя. Даже не познакомил нас, хотя встречаетесь год.
— Никто не встречается, мы просто спим вместе — иногда.
— М-м-м-м, свободные отношения, интересно.
— У тебя вообще никаких.
— А может, я женюсь скоро.
— Я уже сочувствую твоей избраннице.
— У меня серьезные намерения, все, как полагается: цветы, конфеты, походы в оперу.
— Параллельно другие бабы.
— Какого ты нехорошего мнения о своем друге, Вершинин.
— Ладно, потом познакомишь с избранницей. Но предупреждаю сразу, если начнешь катать яйца к Дашке, у тебя их не будет. И еще — ты спишь на диване с Тимохой.
Сказал, не глядя на друга, выкинул окурок в сугроб, зашел в дом. Тишина, дверь в комнату Орешкиной закрыта, она сама сидит на кухне и пьет чай, даже голову не подняла, что-то высматривая в телефоне. Нахохлилась, как воробей обиженный.
— О, а что такая смертная тоска и скука? Давайте еще выпьем, Рома, где бокалы? — Ржевский, надышавшись воздухом, появляется рядом.
— Возьми чистые в шкафу.
— А кто составит мне компанию?
— Ирина Николаевна уже спит, она не может, — Даша смотрит на меня, при этом взглядом втыкая мне в грудь вилку.
— И ты, Рома, иди ложись, не будем, как говорится, мешать молодым. А мы посидим с милой девушкой, в камин дровишек подкинем.
Они что, решили вдвоем меня доконать? Своими дурацкими шутками и подколами?
— Я ничего подкидывать не буду. Я ушла, приятной ночи никому не желаю.
— О, так нечестно. Вершинин, ну хоть ты скажи, что выпьешь со мной, не бросай двух друзей — меня и Джека, — Ржевский показывает на бутылку виски.
— Извините, друзья, но сил у меня сегодня никаких больше нет.