На черной папке переливалась сложная печать, состоящая из нескольких соединенных элементов. Тот, у кого нет доступа, открыть её не сможет, подделать — просто невозможно.
Вокруг нас вырос купол щита. А адмирал при этом даже не шелохнулся! Вот это уровень владения своей силой!
— Это становится ещё интереснее.
Холодные серые глаза ринийца впились в мое лицо. Рассматривайте, не жалко.
Мужчина протянул руку к папке — и та легко распахнулась. Внутри было несколько листов из плотной бумаги, упакованных в пластик и покрытых теми же мерцающими знаками.
Ладони предательски потели, но я ждала, не произнося ни слова. И дождалась. Изумленного выдоха и шепота: “Это невозможно!”.
На меня вскинули глаза.
— Знаете ли вы, что результаты, которые вы показали, для человека невозможны в принципе? Даже для псионика.. Потому что психика не выдержит — человек сломается и сойдет с ума ещё на середине теста.
Каэртан — сволочь.
Глава 5.2.
— Хотите сказать, я не человек? Но ни одна проверка не показала примесь чужой крови! В детских домах они обязательны! – Выпалила, чувствуя, как тревога сжимает горло.
— Я знаю, Иорин Альде, теперь Шаэл, — мужчина прикрыл глаза, вздохнув едва заметно.
Вдруг я поняла, что он значительно старше, чем выглядит. Ринийцы живут долго…
— В вашей биографии вообще масса всего занимательного. Правда, самое занимательное в ней даже не то, что вы объявлены в розыск советником Таэру и проходите обвиняемой в деле об убийстве военного, которое может переквалифицироваться в деле о государственной измене… — мужчина усмехнулся жестко, смотря прямо в глаза, — самое интересное — что сегодня утром вы объявлены погибшей. Официально вас не существует.
В висках били молоточки, сердце впрыснуло в кровь бешеную дозу адреналина.
— Погибшей? Но по какому праву? - Слова сорвались с губ прежде, чем я смогла себя остановить. Слишком много всего.
Я не верила. Не хотела верить в такую абсолютную подлость до последнего. Хоть кричи, хоть молчи, на вопрос “что я вам сделала?!” никто не ответит.
— Вы погибли, провалившись в систему лабиринтов под Департаментом внутренних расследований. Перетряхнули все, что было возможно — но ничего не нашли. Это, к слову, правда? Что вы туда попали? Говорят, те переходы строили отнюдь не люди…
Лгать не в моих интересах.
— Правда. Только я не провалилась, а случайно попала в замаскированный проход, когда ругалась с капи… с Каэртаном Шаэлом. И он вывел меня к стоянке флайеров. Никаких ужасов, ничего необычного, кроме того, что ту дверь так и не смогли открыть. После муж счел за лучшее вывести меня с планеты.
— Учитывая, что поженились вы вчера, это был очень благородный поступок с его стороны, — в холодных синих глазах военного мелькнули искры иронии. — Что ж, Иорин Шаэл. Конечно, я не должен вас сюда принимать. В вашей истории столько белых пятен, что их не разглядит только слепой, — я сглотнула. Вот и все. Если Академия не даст мне защиту, то… — но, думаю, мы выясним все. Постепенно. Что бы вы ни скрывали, почерк чужой игры достаточно узнаваем. Но нашей Академии нет дела до дрязг Империи и Союза, как и прочих государств.
О чем он говорит? При чем тут дрязги Империи и Союза? Неужели?.. Неприятное подозрение начинало перерастать в уверенность.
— Передайте вашему супругу, что здесь сидят не идиоты, — жестко отрезал риниец, хмуря брови, — мы не трогаем его ровно до тех пор, пока он не дает нам повода и не лезет в наши дела. Но я рад, — неожиданно он усмехнулся уголками губ, и в его глазах промелькнули голубые всполохи силы, — что он вывез из Союза сильного псионика, да ещё и вероятника. Если вы пройдете врачебное обследование и психологическую комиссию, я возьму вас на свой факультет.
— Спасибо, — выдавила, ещё не придя в себя от всех сказанных новостей, и коротко склонила голову. — Куда мне идти?
— Прямо и направо, — адмирал повернулся, махнув рукой в сторону дальней стены, где виднелся проход, — если все будет удачно, то мы скоро встретимся.
Я уже встала, когда вспомнила, что собиралась спросить. Сейчас или потом? Нет, чем быстрее все выясню, тем лучше.
— Скажите, а я могу после поступления претендовать на общежитие?
Мне достался внимательный и капельку насмешливый взгляд.