Судя по меткам, нанесенным на карту, люди Рэйфа переворошили практически все в радиусе ближайших пятисот метров. Оставалось только кладбище, да несколько пристроек. Туда, возможно, наемники и стаскивали взрывчатку. Ничего интересного и полезного, в принципе, не было.
Интересности произошли, когда я попыталась оттянуть деревяшку, чтобы влезть обратно в пространство между стен. Сырая древесина, что б ее. Ломалась с таким хрустящим и оглушительным звуком, который в тишине разлетался с невероятной скоростью.
У меня в голове даже не успело пронестись и мысли, как за дверью загрохотали шаги.
В природе существуют два типа людей, – которым страх, словно огонь, подпаливает задницы, заставляя бежать и не оглядываться, а также на тех, кого парализует. Меня можно смело относить ко вторым, поскольку я не бросилась наутек, а нырнула в щель и согнулась пополам, словно мышь, прячущаяся от кошки.
Дверь с треском распахнулась, впуская внутрь трех вооруженных мужиков, чьи силуэты я видела сквозь щели в стенах. Я старалась не дышать, затаить дыхание, медленно и как можно осторожнее пробираясь рукой к спрятанномуглоку. Тишина напоминала густой кисель. Возможно, охранники и не заметили сломанную доску, но моментально обернулись в мою сторону, услышав едва уловимый скрип половиц.
Я зажмурилась. Кончиком пальца чувствовала нагретый металл пистолета. Распахнула глаза и увидела, как один из них медленно приближается к моему укрытию, держа автомат наготове. Тонкий луч фонаря бегал по стенам, проникая между щелей обжигающими полосами.
Чувство страха трудно пересилить, но куда сложнее игнорировать инстинкт самосохранения, который стегнул меня подобно хлысту. Сорвавшись с места по узкому коридору, я завизжала, как резанная, но не от безысходности, а когда мужики открыли огонь на поражение. Пули разносили сырые доски в труху, в щепки, а я неслась, как слон, не обращая внимания на хрупкость пола, огромные дыры под ногами.
Собор, словно умирающий от старости старик, чьи кости рассыпались от малейшего прикосновения, не выдержал грубой силы. Я уже видела перед собой выход, когда пол с треском развалился и я, собирая головой шишки, полетела вниз. Было такое чувство, словно я пробила очередной пол, а затем еще и еще один уровень, пока не свалилась на холодный камень. С радостью бы покривилась, но при виде летящих на голову досок, пришлось быстро перекатиться и вжаться в стену, закрыв голову руками.
Деревяшки с глухим треском падали одна на другую, поднимая многовековой слой пыли. Только когда грохот затих, я позволила себе раскрыть глаза и приподняться. Тело ломило, будто меня пропустили через мясорубку, но благодаря влажному дереву удары оказались не такими сильными.
В темноте ничего не разглядеть, только тусклый свет из пробитых дыр немного освещал стены колодца, который я пролетела. Такое чувство, что я пробила ход в Нарнию, о чем свидетельствовали срубы на стенах и сгнившие перекладины. Какая ирония, в очередной раз. Тайный ход находился буквально у Рэйфа под носом. Ему оставалось лишь пробежаться между стенами, вопя как девица, убегающая от обстрела.
Сверху доносились голоса – кто-то все же отважился протиснуться между досок. За неимением другого выбора, я двинулась по темному коридору, вырубленному в скале, который сужался и сужался, заставляя через сотню метров встать на колени. Это будто и не черный ход, а вентиляция. Убедиться в этом заставила конечная точка пути, нависающая практически под самым потолком гигантского зала. Единственный путь вниз – по балкам и выступам на стенах, да и то, если повезет отыскать подходящий камень.
Но проблема иного характера заняла мое внимание в следующую секунду.
Для начала вопрос – каким образом людям, века Эвери, удалось смастерить механизм, проецирующий на пол огромную карту Мадагаскара? Да, преломление света и чудеса физики, но порой я ловила себя на мысли, что люди прошлого были куда смышленее и изобретательнее современников.
А проблема, к которой я приблизилась, сползая по тонкой балке, заключалась вНадин Росс и наемников, окруживших моих непутевых напарников.
– …возвращайся в собор, иди по следам, – четко расслышала я, как Надин обращается к кому-то по рации.
Рэйфу. Естественно, Рэйфу, ну.
– Я сейчас, – раздался ответ. – Только не пристрели их, бога ради.
– Тогда поспеши.
Дело плохо, и с высоты своего пьедестала, выглядывая, словно чайка из гнезда, вряд ли я поспособствую положению. Глок, тем не менее, наконец, лег мне в руку и придал хоть немного уверенности, когда я аккуратно подалась вперед, привлекая внимание Дрейков. А вот что делать дальше? Стрелять по движущейся цели с такого расстояния – нет, в тире такому не учили.
– Кингсбей, – указала на точку в центра проецируемой карты Надин.
Сэм, остановив на мне беглый взгляд, приподнял руки в капитулирующем жесте и указал на золотой крест, стоящий на весах посреди комнаты.
– Да, только Кингсбей большой, – произнес он достаточно громко, – а где искать подскажет крест, но… лишь два человека знают, как им пользоваться.
– Дай угадаю, вы двое.
Все выглядело, как удачно обставленная сцена в приключенческом фильме. Я хорошо помню сюжет Индианы Джонс, где главное правило гласит – не хватайте все то, что блестит.