– Земля этого рая пропитана кровью. Ты была слишком маленькой, чтобы понять, что на самом деле творилось. После того как отец пошел на сделку с тем демоном…
– Хватит сказки рассказывать, – с пренебрежением отмахнулась девушка, – никаких демонов и сделок не было, эта благодать – дело рук нашего отца. Ты поступаешь неуважительно, оскорбляешь его доброе имя такими словами.
– Я вовсе не…
– Попридержи язык, сестра. Не нужно оправданий.
У Магнолии отпало всякое желание спорить, суровый взгляд собеседницы тактично намекал, что лучше не развивать эту тему. Алетта оказалась довольна реакцией и покорностью, которые выказывали люди, когда она смотрела на них с неодобрением. В детстве все казалось игрой, но с годами маленькая девочка росла и ее угрозы, приводимые в исполнение, а также вид полноценной женщины, а не ребенка, меняли положение. Поскольку единственный сын барона Валхольма погиб семнадцать лет назад, лишь дочери могли поддержать отца, а также его политику выживания.
– Надеюсь, ты снимешь зеленые побрякушки на его похоронах.
Очередной выпад уязвил Магнолию, но будто в отместку она придирчиво бросила:
– А ты не явишься с глубоким декольте.
Она вылетела с балкона так быстро, что Алетта даже не успела проводить. Да и не зачем, сестра прекрасно ориентировалась в доме, куда сильнее девушку озадачил ее внешний вид. Она посмотрела вниз, на глубокий вырез платья – одного из любимых, с черным кружевом поверх бордового шелка – и ухмыльнулась. Ей нравились роскошные одеяния, не вычурные и пышные юбки, а одежда, подчеркивающая стройный изгиб талии и прямую осанку. Без клейма замужества она имела полное право одеваться подобно чародейкам в былые времена, пока не начались их гонения, и они стояли подле королей.
Отец не осуждал ее за наряды, только изредка бубнил под нос недовольства, когда Алетта позволяла себе нечто необычное и новое. В основном стражники хотели, но боялись откровенно разглядывать ее – пара отменных показных порок и в рядах охраны восстанавливалась дисциплина.
Девушка прекрасно понимала, что ее хочет трахнуть половина Сорбеца, а другая – сжечь на костре. После смерти отца вероятность, что у кого-то хватит смелости или тупости на такой поступок, возросла.
В задумчивости погладив густую косу, перекинутую через плечо, Алетта бросила взгляд за стены поместья. Из поселения доносились голоса, звон металла и блеяние овец. Маленький городок населением в полторы тысячи душ, и теперь все беспрекословно подчинялись ей, Алетте Валхольм. Ощутимая тяжесть власти, в одиночку выдержать подобное давление будет непросто, и не столько со стороны подопечных, сколько извне. Волки уже бежали на запах крови.
– Агасфер!
Входная дверь гостиной скрипнула, к балкону приблизились тяжелые, но быстрые шаги, однако Алетта не спешила оборачиваться. Обхватив себя за плечи, во многом из-за дуновения холодного ветра, она пыталась выискать среди гостей, блуждающих по саду, физиономию Карла Бевентота.
– Моя госпожа.
– Подойди.
Молодой мужчина встал подле баронессы, заставив ее заволноваться, как бы балкон не рухнул под тяжестью его веса. Высокий, крепкий словно горы, опоясывающие Ривию с востока, Агасфер Палон вытянулся по струнке и ожидал дальнейших указаний.
– Да ты я, смотрю, побрился, наконец.
– Не имею права выглядеть небрежно при ваших гостях, госпожа.
– Правда, выглядит твоя голова теперь, как куриное яйцо, причем побитое, – не упустила возможности ухмыльнуться девушка. – Но мне нравится.
– Вы как всегда беспощадны, – горько улыбнулся Агасфер. – Госпожа Бевент покинула вас в плохом настроении… печалите вы ее.
– Это я поняла и без твоего мнения, – равнодушно отметила девушка. – Сколько прибыло гостей?
– Отцу доложили о представителях девяти семей, если считать еще и слуг, то прибыло шестьдесят семь человек.
– Шестьдесят семь голодных ртов, а к вечеру предстоит принять еще человек двадцать. Похороны дорого обходятся.
– Не стоит так говорить, госпожа.
– Не пойми меня неправильно, я просто рассуждаю. Мой отец заслуживает куда более пышного празднества, и я бы с удовольствием пригласила бы за стол старост и уважаемых людей Сорбеца, а не… друзей.
– Мой отец говорит, что эта встреча должна пройти наилучшим образом, чтобы вы смогли показать себя, свои силы.
– Старик Эдель как всегда прав. Семью Валхольм всегда ассоциировали с моим отцом, и теперь для достопочтенных гостей я всего лишь кусок аппетитного мяса, а не хозяйка Сорбеца.