С подозрением посмотрев на оружие, Локи с не меньшим недоверием перевел взгляд на девушку и аккуратно забрал свой кинжал.
– У каждого бога свое оружие, им не обязательно должна быть сталь. Твое оружие режет куда глубже и больнее.
– Не думаю, что мою силу можно расценивать, как оружие.
– Один расценивает, – с жесткой уверенностью заметил Локи. – И я тоже так считаю.
– Да? – Не без скепсиса спросила Сигюн. – С каких это пор? С того момента, как начал шпионить за мной?
– Я не за тобой следил, не преувеличивай.
– А за кем тогда?
– За тем, с кем мне запретили встречаться. В отличие от тебя.
Создания, рожденные в пылу сражения. Считал ли Один их позорным клеймом своей семьи? Вполне вероятно, иначе бы он не стал запрещать Локи видеться с ними. Или он беспокоился о благополучии сына, ведь встреча с Фенриром показала, что злой хищник не жаждет общения.
Оставалось гадать о возможных вариантах развития событий, однако придется иметь дело с реальностью, уготованной судьбой.
– Но зачем ты показался в обличие Тора? Йормунганд вряд ли бы рассказал о тебе Одину.
– Не в нем дело.
– Думаешь, я бы рассказала? Не льсти мне, твой отец не посвящает всех в свои планы.
Несмотря на попытку пошутить, или уж скорее сострить, девушка надеялась вызвать хоть какую-то реакцию у мужчины – непривычно видеть его угрюмым, озадаченным грузными мыслями. Тем не менее Локи не отреагировал на ее слова, поэтому Сигюн позволила себе прикоснуться к его душе. Точнее, попытаться рассмотреть след, поскольку прятался он умело. Однако девушка удивилась, пусть и не показала этого, ощутив легкое присутствие обиды и угрызения совести.
Она бы никогда не подумала, что человек, стоящий подле нее, способен на раскаяние или жалость, но эти чувства ни с чем не спутать. Возможно, отказавшись от своих созданий по велению отца, Локи корил себя за это, либо злился, что позволил проявить слабость. Но он любил их – в какой-то степени, – иначе бы уже давно перестал думать о них.
– Ладно, сила, как оружие, – решила вернуться к первоначальной теме разговора Сигюн, ощущая неловкость от напряженной паузы. – Но не думаю, что это принесет хоть какую-то пользу.
– Да? Оглянись, мы в богом забытом месте, куда моя мать отправляет только прислугу, с ног до головы обрисованную защитными рунами. У нас не так чтобы слишком много развлечений, если ты вдруг не захочешь придаться безудержной любви.
Уж не знала Сигюн, какую реакцию намеревался вызвать у нее Локи саркастичными словами, запугать или смутить, но у нее невольно вырвался смешок.
– Ну ладно, давай.
– Так быстро передумала?
– А ты хоть знаешь, на что я согласилась?
– Чего?
– Ничего. А ты что хотел? Безудержной любви? – Едва не давясь от подступающего смеха, девушка сдерживалась из последних сил, поэтому пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не улыбаться в открытую.
Сощурив глаза и не скрывая недовольства, Локи напомнил блондинке обиженного мальчишку, который вот-вот топнет ногой. Пришедший образ лишь усугубил положение, и девушка позволила себе порадоваться моменту маленького торжества.
– Ты ведешь себя нелепо, – стойко выдержал усмешки собеседницы Локи.
– Думаешь, более нелепо, чем парень, принявший образ своей матери и прокравшийся ко мне в покои, чтобы свести меня с собой?
– Все… было не так.
– Такой вроде «пожалей моего мальчика, обогрей его лаской»…
– Ты!.. – Подняв сжатый кулак и указав пальцем на Сигюн, Локи явно хотел вывалить на нее с десяток слов, но прикусил язык. Нервно постукивая ногой, он явно догадался, что любой ответ в данной ситуации прозвучит проигрышно. – Ты… я тебя спас, вообще-то.