— в машине.
Я поднимаюсь, чтобы сходить за ней, но металлический взгляд и поднятая в предупредительном жесте рука останавливают.
— мне надо позвонить родным, — сажусь обратно в полном бессилии.
— не надо.
— почему?
— потому.
— отличный диалог, Вы фантастический собеседник.
Тишина, лишь чайник закипает.
Ловко накрыв на стол мой спутник усваживается напротив и двигает ко мне чашку и тарелку с бутербродами и печеньем.
Наконец понимаю, что вообще-то замёрзла и голодна. Обхватываю горячую ёмкость и согрев ледяные пальцы делаю пару глотков.
Божественно. Тепло течёт по венам. Но несмотря на голод получается впихнуть в себя только печеньку.
Мужчина же ест быстро и с упоением.
Почему-то не получается на него сердиться. Ему то точно перспектива сидеть тут со мной не улыбается.
Хотел держаться подальше и на тебе. Няньчись.
Поев настроение у него, кажется, улучшилось.
Морда стала поприветливей.
— короче. Твоих обвиняют в крупном мошенничестве. Кто, че, не знаю. Выясню расскажу. Домой пока нельзя, звонить нельзя, выходить не стоит.
Чётко, коротко, по существу. Как всегда немногословен и убедителен.
— спальня, ванная, туалет наверху.
— на долго я тут? — понятно, что ни фига не понятно, но и вопросы задавать бессмысленно.
— пару дней точно.
Впрочем один вопрос у меня ещё остался и он страшно меня мучал. Глупо, конечно. И я вряд-ли решусь спросить, но все же…
— а Вы?
— что я? — кажется его слегка ошарашило.
Он придвинулся вперёд и облокотился локтями на стол, внимательно вглядываясь мне в лицо. Взгляд плавал, не сосредотачиваясь ни на чем на долго. Он просто рассматриваем мои четры.
Потом нахально улыбнулся и откунулся обратно на спинку, выпянув ноги.
— проживу с тобой!
Ой! Я икнула и прижала руку ко рту.
Сейчас он вроде и не казался таким страшным. Точнее он и раньше не был страшным. Жутким, пугающим, неприятным… То есть не то чтобы прям неприятным… Блин! Походу это стокгольмский синдром.
Заставила себя поднять взгляд с пола.
Мужик рассматривал меня без стеснения. Стало не уютно. Хотелось прикрыть плечи.
Когда же проследив за гуляющим взглядом, я вдруг поняла, что у меня ещё и нога видна в довольно высоком разрезе сарафана, и он на неё бессовестно пялится, стало совсем не хорошо.
Пойду как, пожалуй, в комнату. Надеюсь там есть замок.
— спокойно ночи и… Спасибо
Я же ему все таки должна быть благодарна, наверное…
Но ответом был лишь кивок.
Лестница вела из холла на второй этаж. С маленькой квадратной площадки открывался вид на лес и вход в два помещения. Комната довольно маленькая, но обставленна со вкусом. В современно-деревенской стиле Рустик. Выбеленные бревенчатые стены, массивная деревянная кровать, кожанное кресло — великан и дубовый шкаф. Ванная соответствовала.
Я даже стала чувствовать себя Дюймовочкой, такое все было крупное.
А вот Денис Сергеевич в этом интерьере был бы весьма ограничен…
Так все! Спать!
Денис.
Мне же так легко и беззаботно жилось, что уже к обеду я решил, что как взрослый человек не должен бежать от проблем. В башке то пусто!
Вот если бы мозги у меня были, он бы обязательно привели доводы против идиотской попытки помириться.
Более того, я как то нелепо спровадил Мишу, который хоть и безхитростный мужик, но все же не дурак.
Потом мне и вовсе показалось что припереть букет будет не лишним.
Да не просто букет, а охренеть какой дорогущий букетище.
Не знаю на что я рассчитывал, но точно ни на это!
Таисия появилась без пяти шесть. В длинном сарафане с высоким разрезом и широкими лямочками.
И сходу начала борзеть.
Я, конечно, пожалел о том что приехал сразу. В ту секунду, когда Тая с гордо поднятой головой прошагала мимо.
Даже не помню что она там такое язвила. Но когда девушка ляпнул что-то про мои манеры, занавес упал.
— зверски манеры? Я сейчас закину тебя в машину, отвезу на стройку и оставлю там. Посмотришь какие там манеры!
Мне самому стало стыдно за сказанное. Помирились блять.
— не надо, пожалуйста.
Голос испуганный, просящий. Поверила в глупую, не серьёзную угрозу. Ну что за наивный ребёнок.
Чем больше я об этом думал, тем сильнее злился.
Глубокий вдох. Медленный выдох.
Спокойно. Я все решу.