Таисия.
Конечно, я очень рада видеть Мишу. Но ещё больше я рада оказаться среди людей, в городе, в торговом центре.
Первым делом мы конечно едим за кофе и сочниками.
Миша открывает багажник и мы усевшись в него едим и смотрим на красивый прудик окружённый дорожкой и кустами.
Городской парк, как и сам городок совсем крошечный.
— ну как ты? — неуверенно спрашивает мой сегодняшний охранник.
— не знаю даже. Переживаю за родителей, очень хочу переодеться…
Это все что сейчас кажется важным.
— наверное лучше бы тебе сказал Денис, — Миша смотрит украдкой и шумно отпивает латте. — им придётся скрываться.
— все так плохо?
— из того что я слышал, да. Тебе завтра ехать к следаку, там будет видно.
— хорошо.
Допиваем кофе молча и идём в соседний магазин.
На первом этаже жилого дома расположился центральный торговый ряд. По обе стороны узкого прохода палаточки. Тут и обувь, и белье, и сигареты с косметикой, и посуда с хоз. товарами.
Выбора все равно нет. Беру в шоуруме трикотажный костюм, пару кроссовок и сумку-шоппер. Дальше крем для рук и бальзам для волос. Две пары трусов и бюстгальтер, носки, кепка и майка алкоголичка.
— кажется все.
— быстро, молодец! Я ожидал что мы тут до вечера.
Мы смеёмся обсуждая женщин и их шоппинг, гуляем по тихим бульварам и обедаем в пиццерии.
Так легко, так душевно, как со старым другом.
— Миш, а можно я позвоню подруге. Она, наверняка, сходит с ума.
Мужчина задумчиво смотрит на меня, видно не может решить. Но все же протягивает свой телефон.
— ни чего не рассказывай. Ни где ты, ни с кем.
— хорошо, — Шепчу уже слушая долгие гудки.
— аллоу — Лерка, кажется, только проснулась.
— Лера, это я, Тася. Я жива, пока ничего не могу сказать, но все нормально.
Стараюсь быстро изложить суть.
— Тася?! Ты где? Что вообще происходит? Тут таааакооое твориться!
— не могу долго говорить. Люблю тебя не переживай, позвоню когда смогу.
Отбой.
— спасибо, спасибо Мишенька.
Чмокаю добродетеля в щеку.
— да брось. А Денис не разрешал звонить? — настороженно уточняет.
— я не спрашивала.
Голос придательски дрожит. Любое воспоминание о нем завтавляет краснеет до корней волос. Его приставания такие… Такие… Не знаю какие. Меня покрывают мурашки от одного только взгляда, а безумный жар и совершенно противозаконные мысли приследуют при каждом прикосновении. Стоит ли говорить, что меня так никто никогда не трогал, на меня ни кто так не смотрел, никто не говорил так как он.
Я чувствовала его даже через этаж. Лёжа под одеялом ощущала, что он где-то внизу. Лежит, без футболки…
Ох уж это девечьи мечты. Он был и графом, и власным судьёй, и лихим пиратом… Всеми этими брутальными мужиками из исторических любовных романов, которые я, украдкой, воровала у мамы.
Рядом с ним было страшно, опасно, но так сладостно и как будто бы запретно.
Я даже представляла, что он меня украл и силой принуждает стать его любовницей.
И стыд, и грех, и безобразие.
— знаешь, он ведь сам не свой, — неуверенно продолжает Миша, садясь на лавку и жестом приглашая меня присоединиться.
— я не знаю никого спокойнее и собраней Дениса, он всегда все контролирует. Ну уж чтобы с цветами там, и врать по мудацки — вообще на него не похоже.
— врать?
— ну да. Когда я дежурил с тобой в офисе, он приехал весь красивый такой и давай какую то хрень нести.