-Пожалуйста,- кассир с готовностью выложил перед ней тоненькую светло-голубую расческу с реденькими рубчиками:
-Приведи в порядок свою башку!
И ему ничего не оставалось, как взять гребень и попытаться справиться с непослушной свалявшейся шевелюрой.
Белобрысая, наблюдавшая за его тщетными попытками привести себя в порядок, все чаще и чаще бросала нетерпеливые взгляды на часы:
- Давай живей! Мы и так опаздываем!
Тим хотел огрызнуться, но не смог, чувствуя как горло, сковывают ледяные оковы.
Через три минуты они уже отъезжали от магазина. Теперь он сидел на переднем пассажирском сиденье, а она раздраженно, рывками вела машину вперед, по-видимому, злясь из-за непредвиденных задержек.
Тим сидел, превратившись в каменное изваяние и уставившись стеклянным взглядом на приборную панель. Сердце гулко билось в груди, дыхание стало тяжелым рваным надсадным, и казалось, что при каждом вдохе от тоски сводит зубы.
- Хватит пыхтеть!- зло цыкнула она, и от этого дыхание сбилось еще сильнее.
С*ка!
Оставшиеся пятнадцать минут пути Тимур провел, пытаясь контролировать каждый свой вдох-выдох и хоть как-то отвлечься от липкой паники, расползающейся внутри груди. Впервые за свою недолгую рабскую жизнь он оказался в такой нелепой и одновременно жуткой ситуации. Он уже с трепетом и практически пламенной любовью вспоминал предыдущего хозяина, с которым, по крайней мере, было все ясно. Работай и не выступай.
А теперь, он даже предположить не мог, что его ждет дальше. Кому его собрались дарить? Очередной распущенной твари, мечтающей о живой безвольной игрушке.
Черт, а как жить то хочется! Не по-скотски, а нормально, как человек. Просыпаться у себя дома, заниматься своими делами, встречаться с друзьями. Как же хотелось увидеть отца. И пусть тот всегда был недоволен его поведением, не стесняясь в выражениях, высказывал все, что думает о непутевом зарвавшемся сыне. Плевать. Пол жизни бы отдал, лишь бы обнять его.
Машина проехала по длинной узкой аллее и, наконец, остановилась перед небольшим аккуратненьким домиком. Сквозь высокие, незашторенные окна была видна ярко-освещенная комната, в которой находилось несколько молодых людей. Им явно было весело. Они смеялись, разговаривали, так непринужденно и увлеченно, что у него все внутри закипело от ярости.