Чееерт! Он живой?
Беру себя в руки. Нужно хоть чем-то ему помочь. А вдруг это он грохнулся без чувств, а не огромный вещевой шкаф в его спальне?
Кое-как разглядев в сумерках ступеньки, на карачках взбираюсь наверх. Халат путается под ногами, но я справляюсь с задачей.
В спальне темно. Огненные языки пламени освещают лишь небольшую её часть. Вглядываюсь в затянутое дымом пространство и замечаю лежащее тело на полу.
Сердце начинает жечь огнём от ужаса. Только бы остался живой.
Подползаю к нему, хватаю за руку и пытаюсь оттащить к двери.
Хрен там! Хоть волком вой от бессилия! Мужчина слишком тяжёлый. Не поддаётся эвакуации.
— Бегемот… — ворчу в отчаянии.
Выпучивая глаза на лоб и надрывая живот, кое-как сдвигаю с места эту «элитную недвижимость». Всего-то на сантиметра два! Боги! Да ломовая лошадь военного времени и то полегче будет.
Прислоняюсь ухом к его лицу и не могу понять, дышит или нет.
— Дыши, извращенец! Дыши! — хриплю, начиная кашлять.
Когда очередные слёзы от паники затмевают глаза, в его ладони оживает телефон. Неожиданно, как спасительный лучик света вспыхивает. Рингтон разливается по спальне, пока я разжимаю дрожащими руками его пальцы и забираю себе девайс. На экране горит надпись входящего абонента: «mãe Camilla».
Пару секунд пялюсь на имя.
Что я ей скажу? Его матери.
Принимаю вызов и едва не кричу в трубку:
— Алло! Марко без сознания. Вызовите пожарную охрану к его шале. Дом горит.
— А вы кто? — не до конца улавливая информацию, интересуется довольно-таки приятным голосом. — Как без сознания? Это шутка? Передайте трубку моему сыну!
— Звоните в скорую, прошу вас. Иначе он задохнётся и умрёт. Я не знаю его адреса. Я не знаю куда вызвать «INEM»! Шале на горе!
В трубке раздаются короткие телефонные гудки. Отключаю, и снова пытаюсь оттащить его к двери. Небольшая надежда на спасение впрыскивает в кровь дозу адреналина, и я берусь за дело…
Глава 5. Фея с рогами
Глава 5. Фея с рогами
Марко.
— А-а-ачхи!
Вокруг меня расстилается тьма и въедливый запах противного кокоса. Он везде. В носу. Во рту. Даже под кожу въелся.
Чертов кокос…
— А-а-ачхи! А-а-ачхи!
Боже… как трещит и гудит голова. Я словно рассыпаюсь на атомы и плыву в невесомости. Не могу пошевелить конечностями. Горечь во рту сумасшедшая. Ужасно хочется пить…
Облизываю губы и шиплю от боли. Нижняя жжёт, словно её поимело жало гигантской пчелы. Распухла, что ли?
— А-а-ачхи! — в носу крутит так, будто я вдохнул нехилую дозу молотого чёрного перца или пригоршню насекомых. Эти твари назойливо копошатся в ноздрях, едва не пробираясь в голову.
— А-а-ачхи!
Твою ж мать..!
— Ммм… — боль сдавливает виски, грудь сжимает мощными тисками, выталкивая наружу низкий, пронзительный стон. — Где я? Ммм…
— Сынок… — шёпот матери вытаскивает из морока. — Марк… Слышишь меня..? — он доносится расплывчато, едва уловимо, но я его слышу и цепляюсь за него, как только могу, чтобы не ускользнул.