Люцифер Маликов.
Идеальное имя для мальчика, который, прямо под моим братом, является причиной большинства моих более частых кошмаров.
Риа кивает женщине, которая высказалась, и все опускают руки. Она продолжает вышагивать, медленно, уверенно. Я предполагаю, что она здесь ведет этот урок, потому что хочет стать учителем. Я понимаю, что год назад, в Ночь Святых, я так и не расспросила ее о себе.
Но я дала себе поблажку. Это была ночь, когда я собиралась покончить с собой. Последующие ночи не стали намного лучше, я не стала добрее или менее самозабвенной, но все же. За ту ночь я получаю бесплатный пропуск.
Риа перестает вышагивать и стоит чуть в стороне от трибуны, руки по-прежнему сцеплены за спиной. Профессор Твид теперь барабанит руками по столу перед собой. Громко. Может, ему не слишком нравятся Маликовы. Если хоть часть того, что я о них знаю, правда, то и мне тоже.
Но мне нужно знать.
— Маликовы — одна из старейших семей в Александрии. Они иммигрировали из России, забрав с собой свое богатство. Их богатство, — Риа делает паузу и смотрит на меня, как будто хочет убедиться, что я слушаю, — и их организованную преступность. Братва, — говорит она, снова оглядывая класс. Она улыбается. — Теперь они отошли от преступной жизни и нашли успех в законном бизнесе, — она поднимает руку, отмечая на пальцах некоторые из этих так называемых бизнесов. — Банковское дело, охрана, водка, — смеется класс — и производство оружия для частного сектора.
Ничего удивительного. Твид перестал барабанить пальцами.
— Наш собственный научный корпус, — она делает неопределенный жест в сторону окон в боковой части комнаты, — назван в честь Маликовых, благодаря щедрому пожертвованию Лазаря Маликова, — она снова улыбается, глядя в мою сторону. — Отец одного из наших выпускников, Люцифера Маликова.
Профессор Твид прочищает горло. Риа не отводит от меня взгляда. Несколько человек шепчутся между собой при имени Люцифера, но я не понимаю, о чем они говорят.
— Люцифер с отличием окончил бизнес-школу в Александрии, а теперь…, — она пожимает плечами, все еще не сводя с меня пристального взгляда. — он щедро предложил восстановить прекрасный частный отель, который недавно сгорел на вершине Александрии.
Кто-то поднимает руку. Девушка, вероятно, не намного старше меня, в очках в розовой оправе. Риа кивает ей. Девушка опускает руку и поправляет очки.
— Кому принадлежал этот отель?
Клянусь, лучшего дня для того, чтобы пойти на занятия, я не могла и пожелать.
Риа вскидывает бровь, как бы размышляя.
— Я думаю, это был человек с фамилией Рейн.
Еще один взгляд в мою сторону. Это значит, что она знает. Каким-то образом она знает, что я сестра Джеремайи, хотя в тот вечер она этого не знала.
Парень через ряд от меня фыркнул.
— Разве у этого Рейна не должно быть достаточно денег, чтобы восстановить свой отель, если он был его владельцем? — он ссутулился на своем сиденье. — Я как-то пытался пробраться туда. У чувака была вооруженная охрана за воротами.
Мой взгляд возвращается к Риа. Профессор Твид ерзает на своем стуле.
Риа кивает.
— Можно подумать. Как бы то ни было, этого чувака так и не нашли.
Парень закатывает глаза.
— Может, он сам его поджег. Налоги или что-то в этом роде, — он смеется про себя.
Отель больше не оформлен на мое имя. Я позаботилась о том, чтобы Николас сделал для меня хотя бы эту вещь, хотя все остальное он испортил. Он снова записан на имя Джеремайи. Но, очевидно, Джеремайя исчез. Что меня вполне устраивает.
— Может быть, — неубедительно говорит Риа. — Вернемся к Маликовым, — она снова начинает вышагивать, глядя на свои каблуки. — Кто какие слышал слухи? — она поднимает взгляд. Руки поднимаются. Она ухмыляется. — Бросьте их в меня.
Я оглядываюсь вокруг, ожидая.
— Дьяволопоклонники, — выкрикивает кто-то. Несколько человек смеются.
— В смысле, чувак назвал своего сына Люцифером, в конце концов, — говорит парень в конце класса, голос полон практичности.
Риа кивает.
— Что-нибудь еще? — спрашивает она.
— Миллиардеры.
— Наверное, правда, — подтверждает Риа.