Это ещё одна вещь, в курс которой ввели меня во время полёта в Токио… Чандрэ.
Признаюсь, в тот момент я не могла переварить это.
Она убила пятерых видящих. Пятерых.
Я не могла поверить, что вдобавок ко всем остальным жертвам мы потеряли пятерых своих людей.
Гибель Ниилы ранила сильнее всего. Мы также потеряли Сурли и Талей, вместе с Ике и Марой, которые были из Адипана. Я заметила, что последние две смерти сильно ударили по Балидору, особенно гибель Мары.
Врег тяжело переносил потерю Ниилы, и я знала, что это также сильно ранило Ревика. Они знали её десятки лет, ещё с первого восстания, до и во время Первой Мировой Войны.
Я немного удивилась тому, как Балидор тоже расстроился из-за Ниилы.
Никто из нас толком не знал Талей, бывшую видящую из вашингтонского отделения СКАРБа.
Никто в команде не был знаком с Сурли, кроме меня. Я не могла уложить в голове тот факт, что он мёртв, но по многим причинам ничего не могла об этом говорить.
Чандрэ также едва не убила Рэдди. Она бросила Джорага с переломом ноги и сотрясением… которое оказалось достаточно серьёзным, чтобы он впал в стазис видящих. Он мог не выйти из него ещё несколько дней, а то и недель, так что он выбыл из строя в обозримом будущем.
Кэт оказалась ранена в живот, и выстрел повредил ей одну почку, кишечник, печень и желудок. По словам Деклана, прогноз для неё был совсем неутешительным. Они сумели сделать ей переливание крови, но недостаточно быстро, и она уже была на пороге гибели к тому времени, когда им удалось найти подходящего донора.
Деклан сказал, что она наверняка не доживёт до завтрашнего дня.
Тогда число погибших от руки Чандрэ возрастёт до шести.
Шесть видящих. Почему-то эта цифра казалась мне более реальной, чем все те потери в Пекине.
Мы не теряли так много людей разом со времени цунами в Нью-Йорке.
На той крыше в Токио Балидор бормотал что-то про похоронные ритуалы, и я сказала ему и Юми позаботиться об этом, но не стала спрашивать детали и не хотела знать. Я практически уверена, что Балидор это почувствовал. Бросив на меня долгий и проницательный взгляд, он просто кивнул и больше ничего не сказал.
Некоторые вещи стали немедленными приоритетами.
Мне надо знать, жива ли президент Брукс.
Я не могла бросить её после всего этого. У нас до сих пор имелись люди в Штатах. Большинство и так уже искало Чандрэ.
Я пока не могла заставить себя подумать о том, что делать с самой Чандрэ.
Я знала, что Деклан может убить её вне зависимости от того, какой приказ я отдам.
Я понимала, почему, но не могла чувствовать то же самое. Мы позволили предательству Дорже остаться загадкой и мрачным вопросом, который до сих пор висел над нашей группой. Мы так и не оправились от того, что он сделал, и я не хотела, чтобы с Чан получилось так же.
Слишком многие из нас любили Чандрэ.
Я любила её. Даже сейчас я любила её.
Вытолкнув из головы образ её лица, я сосредоточилась на мужчине, который теперь был единственным отцом, имевшимся у меня здесь. Я видела, как он наблюдает за мной, словно какая-то его часть следила за моими петляющими мыслями и позволяла им петлять как угодно.
Даже после этого мы оба просто молча стояли и смотрели друг на друга. Затем он опустил взгляд. Я увидела, что он смотрит на повязку на моей ноге, на мои босые ступни, на порезы и царапины, покрывавшие большую часть обнажённой кожи.
Затем он встретился со мной взглядом этих поразительных голубых глаз.
Исходившие от него эмоции не ослабли после оценки моего состояния.
Они сделались значительно хуже.
Я сглотнула, видя, что эти эмоции достигли его неподвижных глаз. У меня возникло всепоглощающее желание прикоснуться к нему, чего не случалось с моего воссоединения с ним и моей биологической матерью на том пляже Шри-Ланки.
Честно говоря, по большей части я злилась на них.
Теперь, при взгляде на него, всё это казалось мне ребячеством.
— Ты в порядке? — спросила я у него.