— Эдвард, — позвал Карлайл и присел рядом с сыном, но тот зашипел, прикрывая Беллу. — Мне нужно её осмотреть. Видишь, я себя контролирую, как и всегда.
Эдвард замялся, но тут же кивнул и отошёл от Беллы.
— Ты не можешь встать? — осторожно спросил Карлайл, осматривая её раны.
Белла согнула ноги и напрягла их, но тут же упала обратно на пол и со слезами потрясла головой.
— Не могу, — прошептала она дрожащим голосом.
— Ничего, это нормально, — сказал Карлайл и хотел взять её на руки, но его опередил Эдвард и подхватил девушку на руки, неся в кабинет.
Там он усадил её на стол и встал рядом, сжимая её ладонь. Карлайл достал все приборы и положил ладонь на плечо сына.
— Иди. Джаспер ни с кем говорить не хочет, выслушает лишь тебя.
— Я останусь, — сказал он.
— Эдвард, иди, — прошептала Белла и вытерла слезу.
Но Каллен лишь тряс головой, хмурясь.
— Эдвард, Карлайл лучше всех вас вместе взятых себя контролирует, — сказала Белла, уверенная в своих словах. — Поэтому, лучше помоги Джасперу и скажи… что он не виноват. Я ни капельки не злюсь на него. Передай, обязательно.
Белла вытянула шею и чмокнула его в щёку, не рискуя приближаться к губам.
— Да иди уже, — подтолкнула его Белла.
Эдвард медленно кивнул и выбежал из дома. Белла вздохнула и ахнула, когда почувствовала, как Карлайл начал вытаскивать осколки.
— Прости, — протянул он.
— За что вы извиняетесь? — усмехнулась Белла.
— За всё. За то, что тебе сейчас больно, за то, что твой день рождения перешёл… вот в это.
— Вы не виноваты. Только я, — улыбнулась Белла, пытаясь не думать о том, что сейчас в её руках осколки. — Как можно было пораниться об ленточку?
— Легко, для человека, — вздохнул Карлайл, уже перейдя к другой руке.
— Ну да, — протянула Белла. — Но вы всё равно не виноваты. Это же… ваша природа, по сути.
Карлайл с интересом глянул на неё.
— Тоесть, я же не извиняюсь за то, что хочу есть или за то, что хочу спать, — пожала плечами Белла, но пискнула от боли в руках. — Так и вы не извиняйтесь за то, что для вас привычно и нормально.
— Это ненормально, — протянул Карлайл. — Это наше проклятие.
— Не ваше, — покачала головой Белла. — Вы ничего плохого не сделали, Карлайл. Как и все в вашей семье. Вы не виноваты, что у вас такая… необычная жизнь.
Белла кашлянула и увидела, как Карлайл берёт коричневую воду и обмакивает в ней вату. Когда она прикоснулась к ранам Беллы, то та прикусила язык, сдерживая слёзы.
— Поэтому Эдвард не хочет меня обращать? — Белла пыталась не обращать внимания на боль.
— Почему ты хочешь стать такой, как мы?
— Я устала от… этого, — протянула Белла, проведя рукой по ногам. — И самая большая причина… Я же люблю его.
Про кого ты говоришь, Белла? Тот, кого ты любишь сейчас в Форксе или он находится рядом с рыжей вампиршей? Определись.
Карлайл поднял взгляд на Беллу и прищурился.
— Слушай, — кашлянул он и начал зашивать раны. — А Джеймс… он выпил у тебя кровь из шеи и потом убежал?
Белла почувствовала жар и быстро кивнула. Боже… дрожь в руках, сердцебиение и пот со лба от вампира не скрыть! Карлайл точно сейчас что-то заподозрит.
— И после того дня ты… ничего не чувствовала?
— Эм… нет, — протягивала Белла. — А должна?
Карлайл вздохнул и отложил приборы, начав заматывать руки бинтами.
— Есть легенда. Никто не знает, правда это или нет.
— Какая легенда, Карлайл? — заволновалась Белла, сжимая руками стол.
— Если вампир начал пить кровь с шеи, но потом резко остановился… то у него будет сильное влечение к своей жертве. Потому что будет чувство… что ты что-то не закончил. Понимаешь?
— Не допил, — прошептала Белла.
— Да. И у жертвы тоже должны быть чувства, чтобы она хотела прийти, так сказать, к нему в лапы и вампиру было легче найти жертву и…
— Добить её.
Белла пусто смотрела в пол и не знала, что сказать.
— Поэтому, Белла, — начал Карлайл и заглянул ей в глаза. — Если ты что-то чувствуешь… скажи. Не молчи.
— Я ничего не чувствую, — соврала она.