- Ну, Грейнджер, проверим степень твоей лояльности, - тихо произнес он и улыбнулся. А она даже не нашла в себе сил на возмущение.
Ей казалось, что она будет вспоминать этот момент всю оставшуюся жизнь (сколько бы там ее ни оставалось, особенно, с учетом его знания о ее происхождении). Том тем временем едва прислонил острие к ее ладони, и на ней тут же показались капли крови, настолько острым был нож. Но Гермиона ничего не почувствовала, как завороженная глядя на юного Темного Лорда. Повернувшись, он быстро смахнул кровь в котел и вновь вернулся к ее руке.
- Не больно? – поинтересовался он с несчитываемым выражением лица. Она покачала головой. Не отпуская ее руки, он взял палочку, сделал незамысловатое движение над порезом на ее ладони, и она почувствовала тепло и с удивлением обнаружила, что он начал легко затягиваться прямо на ее глазах. Когда все закончилось, Том слегка наклонился и вдруг подул на ее ладонь.
- Ну вот и все. Совсем не страшно.
Гермиона пребывала в состоянии легкого оцепенения. Колени предательски дрожали и готовы были подкоситься. Казалось, что не этот человек всего несколько минут назад яростно ходил по комнате, готовый уничтожить все, что попадается на его пути. (И совсем не этот человек отправил в больницу одного ее лучшего друга и хочет убить другого, - непрошенная мысль). Что вообще это было? Что, черт возьми, только что произошло? Почему он это сделал? Почему он ее вылечил? Это настолько не укладывалось в ее голове, что Гермиона поймала себя на мысли, что с того момента, как он подошел к ней, она ни разу не подумала о том, зачем они вообще все это затеяли, и не вспомнила ни о Джинни, ни о Гарри и Роне, ни о своем дружеским долге, ни о гриффиндорском самопожертвовании во имя великого дела.
Погруженная в собственные мысли, она поначалу даже не обратила внимание на то, что с зельем в котле начало что-то происходить. Зелье кипело все сильнее и сильнее, и сверкающие пунцовые искры летели от него во все стороны. Но Том, в отличие от нее, сохранял полное самообладание. Подойдя к котлу, он прошептал что-то одними губами, и содержимое котла, сначала забурлив еще сильнее, вдруг затихло, извергая только клубы плотного белого пара.
Гермиона смотрела на происходящее во все глаза, ни на секунду не теряя Тома из поля зрения (а он казался все таким же сосредоточенным). В конце концов, победил научный интерес: она никогда прежде не варила таких сложных зелий, и с нетерпением ждала результата. Секунда-две-…-десять. Ничего больше не происходило. Том ждал. Гермиона смотрела на Тома и на зелье и тоже ждала. И вот пар стал таким густым, что котел полностью пропал из виду. Том сделал шаг назад, и Гермиона увидела, как на месте котла появилась еле заметная человеческая фигура.
Еще секунда, и Гермиона поняла: все получилось. Она бросилась вперед, не думая уже ни о чем, и увидела, что нет уже ни котла, ни огня, а на их месте стоит Джинни Уизли. Джинни!
- Джинни! Джинни! – Гермиона подбежала к подруге и крепко обняла ее. – Как ты? Как ты себя чувствуешь? – Джинни пошатнулась, и, едва не упав и ухватившись за Гермину, осела на пол, не в силах удержаться на ногах. Пар постепенно начал рассеивался.
- Гермиона?.. – прошептала она.
- Джинни, ты в порядке?! – Гермиона не могла поверить, что все получилось, но была счастлива, как никогда. Никто не погиб. Тайная Комната снова открыта, Темный Лорд возродился, но за эти два дня никто не погиб!
– Гермиона, это все я, - Джинни говорила, а в ее глазах стояли слезы. – Я открыла Тайную Комнату. Это была я, но, правда, правда, я не хотела… Риддл заколдовал меня, командовал… А как ты смогла это… это сделать? Как тебе удалось вытащить меня из дневника? Когда вы с Гарри перестали писать, мне стало так страшно…