- Да тут пришла Ромкина фифа, - ответил Антон. - Что говорит - не разберёшь, но Ромка её понимает.
- Какая еще фифа? - осведомился Тимофей, который, оказывается, не спал.
Вика быстро и тревожно заговорила на тарабарском наречии.
- Просит впустить, - сказал Ромка. - Я её господин и должен её защитить.
- Именно так, - подтвердил Тимофей. - Пойду разбужу Олега.
Антон подумал, что вообще-то он тут начальник, у него бы надо спрашивать - впускать кого-то постороннего или не впускать, но только подумал, вслух ничего не сказал.
Ромка с Тимофеем вышли, Ромка начал успокаивать Вику, а Тимофей зашел в геликоптер и на мгновение отключил силовое поле. Этого мгновения хватило, чтобы Вика зашла под защитный купол. В ту же секунду что-то длинное, черное, плоское выметнулось из кустов и обрушилось на защиту, туда, где только что стояла Вика. Черное нечто сползло, а вернее стекло, как стекает вода, вниз по невидимому куполу и ушло под землю. Вскоре оно стало методично, с упорством идиота бить снизу по днищу палатки. Палатка вздрагивала в такт ударам, но пробить защиту было невозможно, и нечто успокоилось.
- Поспать не дают, - ворчливо сказал Олег, выходя из геликоптера.
Протер глаза и всмотрелся в Вику. Зевнул, прикрыв ладошкой рот, после чего произнес:
- Ну, вот, что я и говорил: сестра-близняшка.
Повернулся к Тимофею и спросил:
- Не разобрал, что это было?
- Отчего же - разобрал, - ответил Тимофей. - Большое черное одеяло. Шучу, конечно. Это мыслеформа, овеществленный призрак, химера.
- То есть, штука неопасная.
- Напротив, весьма опасная, - возразил Тимофей. - Если, конечно, послана в твой адрес...
Олег пригласил Ромку в геликоптер. Вика увязалась за ними, свернулась калачиком в свободном кресле и уснула.
Зевая и сонно помаргивая, Ромка просканировал подземный слой уровня и обнаружил химеру в узкой полости метрах в трех от поверхности точно под палаткой.
- Держи курсор на мыслеформе, - сказал Олег, открывая на рычаге управления маленькую защитную крышку и нажимая красную кнопочку.
Химера вздрогнула, как ужаленная, заметалась, забилась в судорогах, но вскоре застыла и начала быстро таять.