Итак, она вновь в Англии…
========== Часть 3 ==========
Гермиона Грейнджер проводила своего лучшего друга детства, всегда дружелюбно настроенного к ней бывшего одноклассника и извечного недруга и противника стольких словесных баталий, что даже лучшая ученица Хогвартса с её легендарной памятью бы затруднилась все перечислить, задумчивым взглядом…
Если бы когда-то в детстве Гермионе сказали, что она очень ревнива, девочка бы просто насмешливо фыркнула. Но жизнь показала, что порой ревность действительно является крупным фактором её поведения. Повзрослев, Грейнджер однажды поняла: причиной тому её комплексы и неуверенность в себе.
Когда-то Гермиона приревновала симпатичного ей друга детства к Лаванде Браун. Тогда девочка была просто уверена, что Рональд ей очень нравится, а их с Браун взаимный интерес, да ещё поверх личных подколок Лаванды в отношении самой Грейнджер, явно стал двигателем прогресса.
Какое-то время Гермиона даже не сомневалась, что влюблена в Рональда, вот только при первой же возможности проверить свои чувства, те рассыпались в прах подобно карточному домику. Похоже, именно такими они изначально и были: сотканными из одной выдумки и готовыми исчезнуть при первом же дуновении ветров жизни.
Весь год, который должен был стать её седьмым в Хогвартсе, Гермиона практически провела с Гарри. Нет, романтикой там даже и не веяло, этот карточный домик Грейнджер не строила даже в голове. Почему-то именно на Гарри она с детства смотрела исключительно, как на брата. Забавным было другое: в отличии от того же Рональда Уизли, Поттер всегда видел в ней именно девушку.
Невольно вспомнился Святочный бал на их четвёртом курсе: Рон, мямливший в отношении Гермионы: «Ты же девочка», – и Поттер, ощутимо пихнувший его под ребра. Да и когда Гермиона тогда показалась на вершине лестницы, облачённая в чудесное бальное платье и демонстрирующая результаты многих часов стараний, Гарри, в отличии от Рональда Уизли, удивления не высказывал. Только восхищение, хоть и исключительно братское.
Поттер прекрасно осознавал, что Гермиона привлекательная девочка, именно тогда Грейнджер это впервые отчётливо поняла. Но просто он отвечал именно теми чувствами, которые и сама Грейнджер испытывала к нему: братской любовью.
А ещё Гарри никогда над ней не подшучивал и не отвешивал в её сторону ироничных, саркастичных или насмешливых замечаний, будь они доброжелательными или нет. Во всяком случае, не в отношении её самой, скорее её рассуждений. Например, когда Гермиона очень сильно волновалась, что друга отчислят из Хогвартса после событий с Дементорами, Поттер с нескрываемой иронией напомнил, что сам намного больше боялся в результате оказаться в Азкабане. Но подобное Гермиона не находила обидным. Он ведь насмехался не над ней, а её логикой.
На свой последний, практически восьмой год, Гермиона и Гарри, пропустившие седьмой благодаря скитаниям и поискам крестражей, вернулись вместе. Рональд избрал помогать в магазине своего брата, дожидаясь их обоих, а потом они все втроем планировали пойти на курсы Авроров.
В принципе, им предлагали начать занятия и без этого восьмого курса, чем воспользовался Рональд, но Гермиона была уверена, что просто хочет закончить курс обучения и получить все возможные знания, а Гарри избрал ещё один год детства. Поттер надеялся, что теперь, когда Волан-де-Морт окончательно повержен, он просто сможет ещё чуть-чуть побыть подростком. Всё оказалось намного сложнее, и детство вернуть им не удалось, но последний год прошёл более-менее спокойно.
А потом они все втроем начали занятия на курсах Авроров, где, к своему огромному удивлению, столкнулись с Малфоем. На последний год в школу он не вернулся, занятый бесконечными разборками полётов в Визенгамоте. Нарциссу тогда оправдали, в большей мере из-за вмешательства Поттера, который вступился и за Драко. Сама Гермиона тоже свидетельствовала в пользу Малфоев.